Лорд Малквист и мистер Мун - Том Стоппард

— Но, мои милый мальчик, — сказал девятый граф, — какой трогательный жест!

— Постыдился бы, — сурово сказала Джейн.

— Вот это лев, — сказал Воскресший Христос.

— Я разделяю ваши чувства, милый мальчик, но чего вы надеетесь добиться жалкой демонстрацией неуважения?… Вы определенно никого не переубедите, вас просто-напросто сочтут циником. О'Хара, нельзя ли ехать побыстрее?

— Ты выглядел совершенно, совершенно возмутительно, — сказала Джейн. — О чем ты только думал?

«Не знаю».

— А он, как пить дать, так и не прочухал, кто на него напал, — горько сетовал Воскресший Христос. — Чертов кровожадный скотский нехристь из края язычников…

— Я попросил бы вас не выражаться, мистер Христос. Моя вера в вашу божественность уже не та, что прежде.

— Ха! Где ж теперь я раздобуду себе осла?

— Это уж не моя забота.

— Хвала Господу и святым отцам, но лев-то ваш.

— Должно быть, осел чем-то разозлил Ролло — возможно, своим ослиным видом.

— И ради всего святого, перестань плакать, — попросила Джейн. — На кого, по-твоему, ты похож?

«Не знаю».

— Видите ли, мистер Мун, вы просто расстраиваете себя. Эти знаки протеста совершенно бессмысленны — пустая трата сил, ничего не могущая изменить, и менее всего — абсурдно укоренившуюся в глазах общества репутацию.

— Ты ведь просто-напросто привлекал к себе внимание, — корила его Джейн.

— Я разделяю ваше недоверие к миру, он несправедлив, несуразен и преступно неразборчив. Но поймите же, что данный порок не есть заблуждение общества, он пронизывает все его устройство. Сама эта улица — памятник ему.

— Ей-ей, славный был ослик.

— Сущее ребячество.

«Как с гуся вода».

— …с одной стороны — Адмиралтейство, с другой — Военное министерство, постоянно растущие монолиты, обладающие постоянно убывающей силой, что дается чудовищной ценой, и движимые мотивами, которые столь затуманены временем и выгодой, что конечный вред можно будет приписать лишь поворотам истории.

— Я не знал, куда себя приложить.

— Ara!.. A вот и граф маршал Хейг,[22]человек, который спас бы несчетное множество жизней, избрав себе иную профессию, которая позволила бы ему потакать своему тщеславию и некомпетентности, ныне отлит на коне в бронзе и без тени самосомнения взирает на кенотаф с надписью «Геройски павшим». Справа — Даунинг-стрит, министерство иностранных дел и министерство дел внутренних…

— Самый славный ослик, которого я когда-либо…

— Мерзость, выставленная всем напоказ…

— …с неубывающим интересом снова и снова совершают все то же открытие: моральный долг и практическая необходимость противоречат друг другу, из чего и проистекает практика вождения народа за нос, творимая в духе благочестивого лицемерия.

— Надеюсь, это будет тебе уроком — посмотри на свою одежду.

— Справа — министерство обороны, последний оплот против коммунизма извне, слева же — Новый Скотленд-Ярд, последний оплот против анархии изнутри. Вас никогда не посещает мысль, что добро и зло не так уж четко разделены?… Ну конечно же!.. Какая избитая мудрость!..

— Откуда кровит?… Дорогой, ты такой дурачок… У тебя есть платок?

«Ты не можешь ко мне прикоснуться, я неприкасаем».

— Перед вами — три сословия: духовные лорды, лорды светские и общины… Но чу! Что слышу я, не проповедь ли это, что драпирует музыкой органной покорность вкупе с самоотреченьем? Иль это шепоток собрания епископов, которые гадают, зачем Господь не истребит зловредных насекомых?

— Но вот что я те скажу, парень, — этот ковер…

— Палата лордов, иллюзия, которую я никогда не был в силах разделить, — ответственность без власти, прерогатива евнухов на протяжении столетий… А палата общин, унылые, безрадостные социалистишки, движимые злобой и завистью, и самодовольные, заносчивые тори, движимые инстинктом самосохранения… О Матерь Парламентов! Светлейшее воспоминанье о мифическом личном участии. Поворачивай домой, О'Хара!