Тоскана для начинающих - Имоджен Эдвардс-Джонс

– Это главным образом потому, что он выпил так много граппы, после того как Барбара ушла домой, когда порвала свои шортики Аладдина до самого пояса, – говорит Мэри.

– Боже! Это выглядело так неловко. – Белинда торжествует над унижением Барбары. – Я всегда говорила, что она слишком толстая и слишком пожилая для Аладдина. – Она встряхивает своей пурпурно-золотой головой. – Честно говоря, некоторые люди такие тщеславные.

– Да.

– О, bella donna! Bella donna! – говорит майор, входя в холл. – Две bella donna[92].

– Две belle donne[93], – поправляет Белинда. – Откровенно говоря, майор, неужели вы не сделали никаких успехов в итальянском с прошлого года? – спрашивает она с легким смехом. – Но должна согласиться с вами, Мария довольно хорошо принарядилась.

– Что-что? – переспрашивает Мэри, весьма смущенная комплиментом матери.

– Но это правда, дорогая, – говорит Белинда, выгибая вперед шею с натянутой улыбкой. Она берет дочь за руку. – Сегодня вечером, дорогая, мы с тобой союзники, партнеры, соучастники преступления!

Мэри действительно очень хорошо принарядилась: в рубиново-красном топе с глубоким вырезом на шнурке и в черной юбке с оборками она похожа на какую-то экзотическую испанскую танцовщицу. Длинные темные волосы зачесаны назад и собраны у шеи красным цветком – простое и привлекательное сочетание. Майор не может побороть искушения ущипнуть ее за задницу, проходя мимо.

– Итак, – продолжает Белинда, – полагаю, мы заслужили пару стаканов выпивки, прежде чем ехать, не так ли, дорогая? – Она хочет, так сказать, положить начало кампании.

Три стаканчика джина с тоником и короткая дорога – и они приезжают в «Casa Padronale», чтобы застать вечеринку в самом разгаре. Мэри паркуется на гладкой каменной дорожке, рядом с вереницей машин, уже стоящих на обочине. Звуки джазовой трубы привлекают их внимание, и они направляются к дому.

– Никогда не видела столько машин в долине, – говорит Белинда, пошатываясь в своих золотых босоножках.

– Забавно, не правда ли? – соглашается Мэри, вдыхая теплый вечерний воздух и рассматривая молодые звезды в ясном темно-синем небе. – Смотри! Хоуард здесь, вон его машина. И Дерек с Барбарой тоже… – Она делает паузу. – Это что, «панда» Бьянки?

– Не знаю, дорогая, – говорит Белинда, глядя мимо кончика своего короткого носика на пыльную, ржавую машину. – Она, конечно же, не могла их пригласить.

Джаз становится громче, по мере того как они приближаются к дому. Несмотря на большие полосы развороченной земли – там, где ездила туда-сюда строительная техника, – дом и окружающее пространство выглядят удивительно презентабельно: не поверишь, что они только что подверглись столь коренному переустройству.

– Вижу, она скупила весь садоводческий центр, – говорит Белинда, указывая на ряд из десяти терракотовых горшков с геранью возле дома и на свежую аллею кипарисов вдоль подъездной дорожки. – Она даже привезла сюда несколько оливковых деревьев. Ей что, деньги некуда девать?

– Фасад выглядит замечательно, – говорит Мэри, любуясь новыми ставнями, умелым использованием старой черепицы в новой крыше и блестящими медными водосточными трубами.

Входная дверь открыта, и они ступают внутрь. Холл белый. Посередине стоит длинный низкий деревянный стол. На нем – каменная ваза, наполненная водой, в которой плавают розовые лепестки и ароматические свечи. В другую распахнутую дверь, справа, видна дорогая кровать с пологом из нелакированного дуба, застеленная свежим белым бельем и покрытая парой кашемировых шалей. Белинда и Мэри продвигаются дальше в молчании. Мэри идет на цыпочках, как будто собирается ограбить дом, и даже Белинда ощущает заметную скованность. Музыка становится громче, когда они проходят в следующую дверь. Обе они останавливаются.

– О Боже! – говорит Белинда наконец. – Она снесла почти весь первый этаж.

Мэри может только таращиться на великолепные открытые пространства кухни, гостиной и столовой.

– Какое все гигантское, – говорит она, глаза ее блестят.

– Очень не по-итальянски, – замечает Белинда.

Белое пространство огромно. Кухня, с горшками, кастрюлями, связками чеснока, свисающими с крюков на потолке, обставлена деревянной мебелью, включающей отсек для разделки мяса, полки и посудные шкафы; они стоят по обе стороны от металлической восьмиконфорочной плиты промышленного размера. Напротив стоит длинный деревянный стол, за которым могут поместиться двадцать человек, вокруг – разномастный набор стульев из того же дерева. На столе – три большие вазы, также наполненные водой, в которой плавает все та же комбинация из розовых лепестков и свечей, – они украшают собой почти каждую плоскую поверхность. Такие же вазы расставлены на деревянных столиках по обеим сторонам от пышных кремовых диванов. Последние стоят во всю длину книжных полок, а также вдоль стены на террасе, снаружи.

Внутри звуки джаза спорят с шумной болтовней гостей, сидящих на стульях и диванах. Мэри узнает за длинным столом большую часть семейства Бьянки. Родители, братья и их жены оживленно беседуют, но Джанфранко нигде не видно.

– О Бог мой! Бьянки здесь, – вздыхает Белинда, направляясь к батарее бутылок «Просекко», стоящих на кухонном столе. – Думаю, мне надо выпить. – Она берет бокал и сливает в него остатки из трех почти пустых бутылок. Там же, в стороне, стоит вазочка с маленькими яйцами. – Господи, – говорит Белинда, морща нос, – что это ?

– Перепелиные яйца, – отвечает Мэри. – [как ты думаешь, не пора ли нам найти нашу хозяйку?

– Точно, – говорит Белинда, делая большой глоток шипучего напитка.

Снаружи на деревьях мерцают голубые китайские фонарики, бамбуковые светильники освещают тропинки в саду. Оркестр из четырех музыкантов играет слева от маленьких столиков, покрытых белыми скатертями, на которых стоят свечи. Человек пятьдесят разговаривают, смеются, пьют и танцуют.

Стоя на террасе в своем пурпурном гарнитуре, Белинда чрезвычайно бросается в глаза.

– Контесса! – кричит Дерек из-за столика, где вместе с ним сидят Барбара и Хоуард. Он встает и широким жестом машет рукой Белинде: – Сюда!

Белинда чуть приподнимает свой стакан и машет рукой в ответ. Наблюдая за вечеринкой и даря сдержанные улыбки столику Джованны и Роберто, за которым сидит также парикмахер из Серраны, Белинда замечает высокую блондинку в белом хлопковом платье, идущую ей навстречу. Это Лорен, она поспешно приближается.

– Бетина! – говорит она.

– Лорен! Дорогая! – говорит Белинда. – Как приятно вас видеть! Какая забавная вечеринка!

– Как забавно вас здесь видеть, – отвечает Лорен, становясь руки в боки, так что ее загорелая рука загораживает проход.