За стеклом - Мэтт Уаймен

Войдя в кухню, мы ощутили себя на страницах модного журнала о правильном образе жизни. Здесь тоже похозяйничал наш домовладелец, и теперь у нас появились начищенные столешницы и шикарные шкафчики для посуды, мойка «Белфаст» и высоченный холодильник о двух дверцах. Яркий свет и клубящийся пар в его недрах заставляли думать, что там хранятся райские лакомства, не больше и не меньше.

— Это слишком круто, чтобы быть правдой, — сказала я. — В чем же подвох?

Слим вытащил из холодильника одну из тех крошечных лоханочек с йогуртом, форма которых, как предполагается, заставляет человека регулярно употреблять их содержимое, и ткнул ею в веб-камеру в углу за нами.

— Весь подвох в том, что я теперь больше не смогу таскать продукты с полок Павлова или поглощать их за столом. По крайней мере, без свидетелей.

Стол фактически остался едва ли не единственным предметом, которого не коснулись перемены, и в некотором роде это было отрадно. Хотя если он и казался слегка потрепанным жизнью в сравнении со всей этой блестящей новизной, старый стол тем не менее давал понять, что все это великолепие наше, что это мы тут живем.

— Картье ничего не упустил, — признал Слим, когда я хорошенько осмотрелась по сторонам. — Иногда меблировка в показательных домах выглядит слишком уж безупречной. Они смотрятся мило, но в них не создается ощущения обжитого пространства, и это может затруднить продажу. Если говорить о виртуальном мире, то любой зритель ошалеет, войдя через парадную дверь, но они почувствуют себя куда лучше этажом выше. Будем надеяться, что наши спальни выглядят по-прежнему. В конце концов, очень многим как раз отступление от идеала и дает возможность почувствовать себя как дома.

Теория Слима казалась вполне разумной, и я могла понять, почему она неприменима к гостиной, где мы обнаружили его старый диван, затмевающий все прочие красоты.

— Глянь-ка! — Слим вошел, совершая обороты вокруг оси. — Ты только посмотри на это!

Свет был погашен, но из-за занавесок пробивалось бледное свечение уличных фонарей. Достаточно, чтобы я заметила, что это уже никакие не занавески, а шикарные портьеры. В тени явно скрывались и другие перемены, так что мне показалось, будто мы украдкой заглядываем под обертку подарка, который предстоит развернуть только утром.

— Пожалуй, я согласна называть все это своим домом, — вторила я, оглядывая изысканные абстракции, сменившие на стенах безвкусный китч.

Слим рухнул на диван. Я видела, как его взгляд остановился на лакированной стойке прямо впереди, с телевизором сверху и игровой консолью, аккуратно выложенной на нижнюю полочку. Этого оказалось достаточно, чтобы Слим тут же оказался перед нею на коленях.

— Картье даже распутал провода, — восторженно объявил он и нащупал клавиатуру в собственной нише. — Этому парню точно известно, как сделать меня шелковым.

Когда Слим вернулся, я уже сидела на диване, радуясь возможности вытянуть наконец ноющие от ходьбы ноги.

— Может, отправимся спать? — спросила я, прижимаясь к нему в тусклом свете. — Знаю, там нет ничего нового, но сейчас мне хочется поближе познакомиться с нашей кроватью. Под покровом ночной тьмы, естественно.

— Конечно, — кивнул Слим, но вместо этого защелкал по клавиатуре. — Только сначала я хочу взглянуть еще кое на что.

— На что именно? — спросила я, когда экран ожил.

Лишь когда тот осветился полностью, я заметила прямо над ним веб-камеру. Но сообразила, какое шоу нам предстоит увидеть, не раньше чем Слим ответил:

— Я хочу посмотреть на нас.