Планка - Евгений Гришковец

За пару уроков до драки, о которой уже было известно, та самая дрожь уже приходила, и не давала сосредоточиться на предмете урока. А Игорь Семенович и без того учился не самым лучшим образом. Зато, дрался он не плохо, хотя бывал и бит.

Школьная драка готовилась долго, а проходила всегда очень быстро. За считанные секунды становилось все ясно. В любом случае, в течение минуты кто-то был побежден, а кто-то побеждал. Или драка прекращалась кем-нибудь из учителей, если девчонки разбалтывали, что возле школы будут драться. Тогда все разбегались, а драка переносилась на другой день.

Хуже всего было идти на драку. Игорь Семенович не любил того сердцебиения и дрожи, которые сопровождали его, когда он спускался по школьной лестнице после последнего урока, то есть, когда он шел на драку. Он не боялся, просто сердце колотилось, и что-то звенело в ушах и дрожало внутри. Еще он не любил последние обсуждения условий драки, например, что в этот раз будут драться до первой крови и последние обидные слова, которые необходимы были для начала. Сам он обычно молчал, но старался ударить первым.

Зато ему нравилось то ощущение за секунду до первого удара, когда внутри что-то обрывалось… Что-то происходило, как будто падала невидимая планка. И падение этой планки мгновенно отключало волнение, сердцебиение и боль. В глазах все изменялось, зрение обострялось многократно, и скорость реакции обострялось многократно, и сила прибывала в руках, и не только в руках. И тогда он побеждал быстро и бесспорно. Никакой боевой техники не было ни у него, ни у его противников. Просто, он бил кулаками в лицо, как можно сильнее и быстрее.

Но бывали ситуации, когда эта планка не падала. Почему-то не падала. То ли злости не хватало, то ли волнения было в избытке. И тогда Игорь Семенович бывал бит даже более слабым противником.

В юности на танцах Игорь Семенович продолжал драться. На танцах драки вспыхивали быстро, и планка падала легко и без подготовки. К тому времени навыков драки стало больше, появились даже свои собственные приемы. Хотя все по-прежнему происходило быстро. Либо одерживалась явная победа, либо дерущихся растаскивали под их собственную ругань, страшные угрозы и визг подруг.

Групповые драки в их небольшом городе в ста километрах от Перми случались не часто. Отличались эти драки жестокостью и бессмысленностью. Никакой боевой красоты в них не было, а реальная опасность поножовщины была. Игорь Семенович старался в таких драках не участвовать.

В армии все было иначе. Там либо просто били его, либо просто бил он. А после армии, когда он стал студентом, и поселился в общежитии не в самом спокойном и престижном районе города Перми, драться тоже приходилось. Но у Игоря Семеновича уже появились другие навыки. Навыки ухода от драки. Но если планка падала, то кулаки сами молниеносно сжимались, и…

А десять лет назад он ударил старшего сына. Сын явился домой под утро, и был явно выпивший. Сыну тогда было шестнадцать. Жена и Игорь Семенович не спали, ждали. А он пришел и с порога что-то не то стал говорить, размахивать руками. Планка Игоря Семеновича упала, и он ударил сына ладонью по губам. Ударил сильно, но не ожидал, что настолько сильным получится удар. Сын отлетел к стене, губы его были разбиты в кровь. Игорь Семенович до сих пор не мог забыть ни своего ужаса, ни глаз старшего своего и любимого ребенка, который был уже большой, ростом с отца. Как тогда этот большой парень плакал, хотел убежать из дома, как его удерживала и рыдала жена. Игорь Семенович не мог об этом забыть и боялся, что сын тоже.

Игорь Семенович знал, что каким бы ни был сильным и спортивным юноша, мужик все равно сильнее. Он помнил, как они мальчишками играли с мужиками в футбол. Мальчишки и бегали быстрее, и были шустрее и проворнее, но в мужиках была какая-то твердость и мощь. Их больно было даже пинать, об них можно было разбить пальцы ног. С ними лучше было на бегу не сталкиваться. Они были твердые, закостенелые какие-то… И сильные какой-то другой, чем у мальчишек и юношей, силой.

Игорь Семенович помнил, что когда он вернулся из армии, и был весь налитой здоровьем и молодыми мускулами… он был даже спортивным. Отец его, который не отличался высоким ростом, мускулатурой и большими руками, а был наоборот сухой, жилистый и сутулый. Все равно, отец колол дрова сильнее и выносливее, чем Игорь Семенович. И на первой своей стройке Игорь Семенович убедился, что мужики, даже испитые и на вид совсем немощные, если захотят, могут больше его поднять, и дольше напряженно работать, без отдыха и перекуров. Правда, если захотят.

С тех пор, как Игорь Семенович ударил сына, он больше никого не бил. А если планка падала, а она периодически падала, он принимал быстрые, суровые и не всегда верные решения. Но от таких решений он потом не отказывался, и старался о них не жалеть.

Игорь Семенович подошел к буфету. Пьяный задиристый парень его не заметил.

— Мне вот этого виски, пятьдесят, — сказал Игорь Семенович, и указал пальцем на нужную бутылку. — Больше ничего не надо. Сколько я должен?

Пока буфетчица наливала виски, пока отсчитывала сдачу, Игорь Семенович разглядывал того самого парня, который стоял к нему спиной. Парень был крепкий, лет двадцати пяти, хотя может быть и больше. Возраст по нему было сложно понять.

— В Норильске таких пидарасов сразу гасят, — говорил он негромко и монотонно. Было ясно, что он тут так бубнит уже давно. — Сразу гасят, блядь! Вы же черти конченные. Ну чё смотришь, а?

Два мужчины в очках и пальто пропускали то, что он говорил мимо ушей, только опасливо на него поглядывали. Возможно, они были иностранцы. Все-таки, удивительно было, что его еще не забрали милиционеры, и никто не обратил внимание милиции на поведение этого недоброго парня.

Игорь Семенович получил свой виски и выпил его сразу, не отходя от буфета.

— Аллё-о-о! А кто тебе разрешил сюда подходить?! — услышал Игорь Семенович в свой адрес. — Ты где прятался, чучело? Ты меня слышишь, нет?

— Уймись, а! — сказала ему буфетчица. — Вот, ведь, выискался тоже! Бубнит и бубнит здесь…

— Мать! Прости, пожалуйста, дай с человеком поговорить! Видишь, какое чучело здесь ходит, — слышал Игорь Семенович, разворачиваясь и уходя. — Ну куда ты? Пойдем, поговорим! Куда пошел? Зассал? Да просто поговорим! Слышь, ты… Гандон ты! И плащ у тебя гандонский…

— Кто-нибудь успокоит его или нет? Тут мужчины есть?… — говорила буфетчица.

А Игорь Семенович почувствовал, что если этот парень за ним увяжется, то в этот раз он не сможет сдержаться. Планка висела уже на волоске. И удерживать эту планку от падения Игорь Семенович не хотел, скорее наоборот. Как же ему не хотелось её удерживать.

Во вторник после удачного подписания договора, Игорь Семенович и Николай Николаевич пошли с московскими заказчиками в ресторан. Заказчики были ребята молодые, всем не было и сорока, все были энергичные, подвижные и смешливые. Игорь Семенович не очень хотел идти в ресторан с малознакомыми ему людьми. У него было наоборот желание пойти в место попроще и выпить. А в незнакомой деловой компании он, конечно, выпить не мог. Но ужин был обязательной частью программы, и он пошёл.