Бесогоны - Сергей Ильичев

В полдень в районном отделении полиции Григорьеву сказали о смерти его дочери и о том, что предполагаемым убийцей мог быть монастырский послушник Илья. Более того, как следует из рапорта прокурорского следователя, девушка убита таким образом, что возникло подозрение в проведении над ней обряда экзорцизма…

И уже вечером в областных новостях было сделано сообщение о том, что монастырский послушник без благословения на то правящего архиерея совершал ритуал экзорцизма, в результате которого погибла восемнадцатилетняя девушка. И о том, что возбуждено уголовное дело о непреднамеренном убийстве.

На следующий день Илью привели в комнату для допроса, где его ждала женщина.

– Здравствуйте, я дала согласие стать вашим адвокатом, – сказала она.

– Благодарю вас, но мне не нужен адвокат, – ответил ей Илья. – Я сам закончил юридическую академию и надеюсь, что сумею защитить себя.

– Тогда я согласна быть вашим секретарем…

– Вы от Басаргина?

– Нет… от своего брата… Ну, что вы на меня так смотрите?

– Виссарион на свободе?

– Да! И ищет возможных свидетелей по вашему делу. И вот что еще… Сегодня утром в прессу неожиданно просочилось сообщение о том, что девушка в момент убийства была беременна. Теперь у следователя из прокуратуры есть все основания изменить вам обвинительную статью и считать смерть девушки умышленным убийством…

Илья охватил голову руками, задумался на несколько секунд и сказал:

– Тогда для начала попытайтесь точно узнать, кто вызвал милицейский патруль? Кто принял сообщение и в какое время это произошло? Кто мог знать, что на острове не будет родителей девушки? Чем они занимались в это время, их личное алиби… А главное – точно установите время ее смерти…

– Хорошо! Как только появятся новые доказательства вашей непричастности к убийству, я вас извещу…

Она встала и сделала шаг в сторону двери.

– И еще… секретарь, вы не сказали, как вас зовут?

– Сара, как бы странно это ни прозвучало…

– А Виссарион?

– Это длинная история. Мы жили по соседству… Потом был погром, они меня спрятали… И вырастили…

– Понятно… И еще… обратитесь к прокурору и узнайте, проведена ли экспертиза на предмет анализа спермы, если таковая имелась.

– Для этого им придется доставать тело…

– Что же они его так быстро закопали? Пусть достают тело, требуйте эксгумации…

– Меня как вашего секретаря не допустят ни до прокурора, ни до судьи…

– Я понял. Давайте ваши бумаги. С этого часа вы становитесь моим адвокатом…

Монах Виссарион, проходя по рынку, увидел старого рыбака и друга Степаныча, его стол был завален рыбой…

– Степаныч, смотрю ты сегодня один на рынке с рыбкой…

– Это мне еще два дня назад подфартило… Чуть сам не утоп, так лодку нагрузил.

– И где же ты такой улов взял?

– У Плещеевой косы…

– Это ведь недалеко от Григорьевского острова? – уточнил монах.

– Метров триста, а что?

– Ты случайно там в тот день ничего странного не заметил?

– А что там замечать… К нему на остров люди почитай каждый день приезжают…

– Это понятно, уважаемый человек, – согласно вторил Виссарион. – И все же? Вспомни, пожалуйста…

– Так что там вспоминать… Он с матушкой еще часов в семь утра куда-то уехал. Дочка их провожала, я как раз место для подкормки менял… моя лодка в камышах стояла, но мне-то все хорошо было видно. Я еще хотел было Володьку окликнуть, да вижу, торопятся, как на пожар… Потом через полчаса люди какие-то… подплыли… Их дочка выбежала встречать… И они вместе в дом прошли… Побыли там с полчасика или даже чуть меньше. Я уже переходить на другое место собрался. Но хорошо видел, как они уезжали…

– Что за люди, Степаныч?

– Не понял даже… Они в чудных халатах были…

– Монастырские, что ль?

– Да нет! Ваши в черном и в шапочках, а эти в коричневом и с капюшонами, так что и лиц не видать…

– А Полина их провожала?

– Нет! Она уже не выходила… И даже у дверей ее не было. А что ты думаешь, что это?

– Молчи до поры, Степаныч! И считай, что этого разговора между нами не было…

– Он меня учить будет, – неожиданно взвился старый рыбак. – Да я в войну сыном полка был… в разведку ходил… Медаль боевую имею… Ты не смотри, что я иногда… С кем не бывает. Но если что… я скажу там, где надо, все, что видел…

– Спасибо тебе, отец… Очень ты мне помог.

Ночью адвокат Ильи Сара вместе со следователем прокуратуры, с кем-то из администрации кладбищенской конторы и гробокопателями пришли к могиле похороненной девушки.

Но могила уже была разрыта… и гроб лежал рядом.

– Кто-то за нас уже поработал… – начал было один из мужиков.

– Открывайте гроб, – сказал следователь.

– Как прикажете, – проворчал второй мужик и с небольшой фомочкой подошел к гробу. Поддел, и крышка легко открылась.

Гроб был пуст…

– Ну, ни хрена же себе… – снова промолвил первый. – Такого на моей памяти еще не было…

– Как это могло случится, вы же отвечаете за кладбище?..

– Я так думаю, что этот гроб еще накануне вытащили… земля сухая, да и гроб…

– Будете свидетелями, – сказал следователь гробокопальщикам, чем их очень обескуражил… и достал планшет, чтобы начать составлять протокол осмотра места происшествия.

Этой же ночью на одном из отдаленных островов горел костер и человек двадцать в капюшонах стояли вокруг небольшого постамента, на котором лежало тело девушки.

Огонь от костра был виден далеко, и Виссарион, заглушив мотор своей лодки, теперь осторожно подгребал к берегу с помощью весла.

Пробираясь через кусты, он чуть было не наткнулся на одного из охранников. И если бы не сработала его рация, то неизвестно, чем бы все закончилось. Тут как раз и понадобилось то самое весло.

– Господи, прости! – сказал монах, перекрестился и, взяв в руки весло, огрел им охранника. А потом подтащил упавшего к своему катеру, его рацию забросил в воду, а самого основательно связал.

А затем надел его плащ, опустил на лицо капюшон и пошел в сторону костра.

То, что Виссарион увидел, буквально потрясло бывшего уголовника.

На некотором возвышении, обложенном дровами и хворостом, лежала молодая обнаженная девушка. Монах сразу узнал в ней Полину.

По всему периметру с факелами в руках в нескольких метрах от кострища стояли люди в коричневых капюшонах.

Один из них произносил речь: