Абсолютно ненормально - Лора Стивен

Лицо Аджиты покрылось прыщами. Она явно переживала из-за меня.

– Подруга, что сказала Бэтти-О?

Нам нравится звать ее Бэтти-О: это звучит как название известных хлопьев для завтрака.

Я вздыхаю и потираю глаза. Их щиплет от слез и недосыпа.

– Она была действительно на высоте. Я ждала, что она прибьет меня к кресту, как в фильме «Страсти Христовы», но…

– Как в фильме «Страсти Христовы»? Иззи, ты знаешь, что этот фильм снимали по Библии? Ты должна это знать.

– Что? – притворно возмущаюсь я. – Нет! Еще скажи, что Санта-Клаус существует!

– Мы поговорим об этом позже, – с настолько же притворным раздражением заявляет она. – А пока мне нужны подробности. Что сказала бабушка?

Несмотря на то, что дверь в кабинет закрыта, подонки десятиклассники собрались за окном, с любопытством разглядывая нас. Не раздумывая, Аджита подходит к окну, резко распахивает его – заставляя некоторых вздрогнуть, – а затем опускает рольставни. Она усаживается обратно, словно последних десяти секунд не было. Может, ничего и не произошло. Как я уже говорила, я плохо сплю в последнее время – и мне могло померещиться.

– Честно, Бэтти отреагировала великолепно. Во-первых, она ничего не сказала про мои разноразмерные сиськи, что я очень ценю. Некоторые бабушки на ее месте стали бы выражать свое беспокойство по поводу эстетического несовершенства и потащили бы меня прямо к пластическому хирургу. Но не Бэтти.

– Я не знаю бабушек, которые бы так поступили, – хмурится Аджита.

– Аджита, перестань воспринимать все мои слова буквально. Ты никогда не воспринимала меня всерьез, почто решила haben^[32] это сейчас?

[О, замечательно. Вдобавок к устаревшему варианту слова «почему» я добавила еще и немецкий глагол. Я становлюсь все лучше и лучше в интеллектуальном плане. Думаю, одной прекрасной ночью мозг у меня потечет из ушей. Напомни мне купить беруши.]

– Нет, правда, – добавляю я, прежде чем она еще раз прервет меня мучительно буквальной интерпретацией моих странных ответов. – Она отреагировала потрясающе. Сначала она вызверела, но не на меня, а на отморозка, который создал блог, и всех других отморозков, которые делают бумажные самолетики из распечаток моей фотографии.

– А потом?

– А потом она посоветовала мне сохранять спокойствие, держать голову выше и прочий шаблонный вздор, всё, что говорят в таких ситуациях… пока она не решит, что делать дальше. Или пойти к директору, или заявить в полицию, так как это преследование и тому подобное, или развешать яйца парней из баскетбольной команды на своей бельевой веревке.

– Надеюсь, реализует все три идеи.

– Я тоже, Аджита. Я тоже.

– Эй, так, хм… – говорит она с застенчивой улыбкой. – Угадай что случилось?

– Что?

Ее прекрасное личико светится.

– Я попала в теннисную команду! Оказывается, моя зрительно-моторная координация очень хороша, благодаря настольному теннису и видеоиграм. Кто знал?

– О боже мой! Подруга! – Я подумываю обнять ее, но все же не решаюсь, опасаясь, что непрошенный телесный контакт может быть ей неприятен. И хотя я, как домашняя кошка, лащусь к людям при любой возможности, мне следует уважать ее желания. – Это потрясающе. Я так горжусь тобой!

На самом деле. Я рада за нее. Но когда она уходит, чтобы встретиться с Карли перед обеденной тренировкой, я немного чувствую себя брошенной. Знаю, это звучит эгоистично, и ненавижу себя за собственную слабость, но, когда ее нет рядом, я чувствую себя более подавленно.

Как я уже говорила, мне и правда нужно стать лучше как подруге. Аджита заслуживает гораздо большего.

18:58

После школы я снова тусуюсь с Карсоном на баскетбольной площадке.

Я люблю конец сентября. В это время можно увидеть все оттенки осенней листвы: горяще-оранжевые, темно-красные и другие, и в свежем воздухе чувствуется запах дыма от каминов. Это так прекрасно, что я почти забываю об адском взрыве, разнесшем мою личную жизнь в пух и прах. Почти.

Мы решаем вместе побросать мяч в кольцо(хотя спортивные данные у меня – как у гиппопотама), пока я рассказываю ему о последних событиях. На этот раз мне удается избежать нервного срыва. Слава богу! Значит, у меня еще не клинический случай. Так или иначе, кажется, он искренне обеспокоен моим состоянием. Беспокойство раньше было неизведанной территорией для засранцев. Он как первопроходец. Прекрасный, прекрасный пионер, на чьи кости я готова наброситься в любой момент.

– Я могу что-нибудь сделать? – спрашивает он. – Ну, чтобы помочь тебе. Тебе и Бэтти.

Это такая мелочь, но он помнит имя моей бабушки! На сердце становится теплее.

Он же, не целясь и даже не глядя на кольцо, изящно бросает в него мяч. Тот описывает идеальную дугу и попадает прямо в сетку, не задевая обод. Даже не будучи любителем игр с мячом, должна признать, что это впечатляет.

Он вручает мне мяч. Я пару раз ударяю им о землю, притворяясь, будто знаю, что делаю, и говорю:

– Нет. Не беспокойся о нас. У каждого есть дерьмо, которое нужно разгребать, ты же знаешь? Думаю, даже у тебя, несмотря на то, что ты горячий не в пугающем смысле. – Он усмехается. И я тоже усмехаюсь, прежде чем добавить: – К тому же я не люблю перекладывать свои проблемы на кого-то. Это нечестно.

Установив тот факт, что я и понятия не имею, как бросать мяч, Карсон подходит ко мне сзади, кладет руки мне на бедра и чуть поворачивает их в сторону кольца. Кровь стучит в висках, пока он меняет мою позу, чтобы получился удачный бросок, даже не обошел вниманием положение моих ступней. Я не знаю, почему его действия кажутся мне настолько интимными, учитывая, что мы уже занимались сексом. Но мне это нравится.

– Ты знала, что у меня девять братьев и сестер? – спрашивает Карсон.

Он снова встает позади меня, а руки кладет мне на плечи. Я же стараюсь успокоить свое дыхание

– Вау. Как много.

– Да. Моя мать – плодовитая женщина.

Я обдумываю это, пока он медленно скользит ладонями по моим рукам от плеч до пальцев.

– Ты, наверное, знаешь, что я единственный ребенок, к тому же сирота, куда не взгляни – всюду беда, – говорю я.

– Да, – кивает он.

Я жду продолжения. Мне кажется, он хотел сказать что-то еще, но я, как обычно, перебила его, упомянув о трагических деталях своей жизни.

Мы вместе держим мяч, Карсон прицеливается. Даже через свитер я чувствую спиной, как бьется его сердце. Он медленно отводит мои руки назад, затем отправляет мяч прямо в кольцо, словно выстреливая из лука.

Тот снова попадает прямо в сетку.