Снафф - Чак Паланик

То единственное, что дало мне возможность почувствовать себя особенным — теперь это стало моим стыдом.

Чтобы доказать, что я — это я, я показал Касси Райт золотое сердечко, которое мне дал Бранч Бакарди. Размотал цепочку, намотанную на запястье, открыл медальон и показал Касси Райт фотографию младенца внутри. Мою фотографию. Таблетку с цианистым калием я вытряхнул на ладонь и зажал в кулаке.

Касси Райт улыбнулась, глядя на фотографию. Ее лицо сделалось старым — вокруг глаз и рта. Ее губы сжались в тонкую линию, кожа на щеках как будто провисла.

Она спросила:

— Ты где это взял? Я сказал: Ирвин дал.

И Касси Райт уточнила:

— Эрвин?

Я кивнул. Да. Она спросила:

— А больше он ничего не давал?

Я сжал кулак еще крепче и покачал головой. Нет. Я сказал: это я. Младенец на фотографии в медальоне. Я — ее сын.

И Касси Райт вновь улыбнулась.

— Ты только не слишком расстраивайся, малыш, — сказала она, — но мой ребенок, которого я отдала на усыновление, это был никакой не сын. — Она захлопнула золотое сердечко и отобрала у меня медальон вместе с цепочкой. Надела цепочку себе на шею. — Я всем говорила, что у меня мальчик. Но у меня была девочка, дочка…

Секундомер тихо щелкал, отсчитывая мои шестьдесят секунд.

Мое отражение в объективе камеры, оно было так близко, что я разглядел слезинку, скатившуюся у меня по щеке.

— А теперь… — Касси Райт откинула простыню, прикрывавшую ее до пояса, и сказала: — Будь хорошим, послушным мальчиком и уже начинай меня трахать.

Внизу, в подвале, Дэн Баньян говорит:

— А что ты сделал с таблеткой, которая с цианистым калием?

Я не знаю.

Я ее сунул себе в трусы. Которые лежали скомканные на полу. А потом так и оставил ее в трусах. Для сохранности.

Дэн Баньян морщится и говорит:

— И как теперь кто-то возьмет ее в рот, после того, как она побывала в твоих грязных трусах?

— Это цианистый калий! — кричит мистер Бакарди, прижимая телефон к груди. — Из-за капельки пота и смегмы он не станет более ядовитым!

Я трахал Касси Райт жестко и яростно. Ее колено упиралось ей прямо в лицо. А потом я услышал, как девочка с секундомером сказала:

— Все, время вышло.

Но я продолжал ее трахать, перевернув на бок. Я слышал, как Касси Райт проговорила:

— Этот мальчик сношается так, как будто хочет кому-то что-то доказать.

Я перевернул ее снова и поставил раком. Вцепился обеими руками в ее ягодицы с увядающей дряблой кожей. Я слышал, как Касси Райт крикнула:

— Уберите его с меня!

Кто-то схватил меня сзади. Чьи-то пальцы оторвали мои руки от бедер Касси. Меня оттаскивали от нее, а я по-прежнему двигал бедрами, никак не мог остановиться, а потом мой член все-таки выскользнул из Касси, и из него брызнула белая струя — прямо ей на ягодицы.

А на другом конце этого тела губы Касси Райт произнесли:

— Вы это сняли? И режиссер сказал:

— Это пойдет на трейлер. — Он отпил апельсиновый сок из стакана, который держал в руках, отпил через соломинку и сказал: — Ты полегче, малыш, а то мы тут утонем.

Касси Райт сказала:

— Вытрите меня кто-нибудь. — По-прежнему стоя на четвереньках, она обернулась ко мне и сказала: — Было приятно с тобой познакомиться, малыш. Продолжай покупать мои фильмы, ага?

Внизу, в подвале, чей-то голос произносит:

— Номер 600? — Молодой женский голос. Девушка с секундомером говорит: — Пожалуйста, пройдите на съемочную площадку.

А мистер Бакарди кричит в телефон:

— Ваше вшивое агентство, оно существует только благодаря мне!

Он идет к лестнице и кричит на ходу:

— Это не деньги, это неуважение!

Я говорю: подождите. Запускаю руку в трусы, шарю рукой между тугой эластичной тканью и липкой сморщенной кожей мошонки. Делаю шаг, второй, третий. Подхожу поближе к мистеру Бакарди, который стоит у подножия лестницы, обернувшись ко мне.

Я говорю: вот, возьмите. Убейте ее, эту суку. Убейте.

— Не надо ее убивать, — говорит Дэн Баньян. — Я собираюсь на ней жениться.

Мистер Бакарди захлопывает крышку на телефоне и говорит:

— Какие-то вшивые двадцать баксов…

Я говорю: все, как вы и планировали. Затрахать ее до смерти.

И роняю таблетку ему на ладонь.