Тот, кто подводит черту - Галина Артемьева

Домой идти она не могла ни под каким видом. Ни под каким! Даже если бы и очень хотела, ноги сами не пошли бы. Отказались бы сгибаться, разгибаться. Не вынесли бы тяжести тела.

Нет-нет! Домой – никак.

Леся с трудом поднялась со своей уютной спасительной скамеечки и неуверенными шажками поплелась по улице. Никто не удивлялся ее виду: не она одна забыла зонтик, многие девицы и дамы производили впечатление мокрых гусынь и куриц. Ливень взялся откуда ни возьмись, среди ясного неба и яркого солнца. Одна Леся знала почему. Но и это было неважно.

Топая по лужам, как в раннем детстве, добрела она до уютной кафешки, в которой так любили поесть невероятные по вкусности пирожные ее дети. Любочка и Яник.

С Сашей, мужем, она там почему-то не была ни разу.

У него не было времени.

Они вообще-то редко общались. Как же редко-то, оказывается! Потом надо будет подсчитать, сколько раз за время их брака он ночевал дома. То есть не дома – у нее, у Леси. У своей второй, нелюбимой жены.

По сути дела, даже и не жены. Терпел ее ради любимой женщины Юли. Старался.

– Заходите, заходите, – приветливо заулыбалась знакомая девушка-официантка. – Промокли же совсем! Идите сушиться, у нас в туалете такие мощные фены!

– Я сейчас пойду, – пообещала Леся, стуча зубами, – только заказ примите. Два больших капучино с корицей, зеленый жасминовый чай, торт «Наполеон», фруктовую корзиночку тоже буду, вареники с вишней, эклер…

– Вам столик на сколько человек? – уточнила официантка.

– На одну меня. И в углу где-нибудь. Чтоб не мешать никому. Я звонить много буду. И это еще не весь заказ – это для начала.

– Промокли! Замерзли! – понимающе закивала девушка. – А хотите, я вам свое полотенце принесу? У меня с собой. Чистое. Из дому принесла. А то как бы не заболеть вам.

Леся, не привыкшая одалживаться и принимать знаки чужого, вполне бескорыстного внимания, вдруг неожиданно для самой себя согласилась:

– Спасибо вам огромное! Давайте полотенце! Я вам потом тоже пригожусь, – зачем-то добавила она словами из сказки.

Ей безумно хотелось людского участия. Ей хотелось чувствовать себя не изгоем, не отщепенкой, подлежащей уничтожению, а нужной, ценимой, принимаемой во внимание уникальной единицей – частью огромного организма, называемого человечеством. И она должна была выкрутиться, выплыть, вынырнуть, выдраться из омута, в который почти дала себя затянуть. Себя и своих детей.

В туалетной комнате она скинула с себя промокшую одежду и растерлась докрасна мохнатым полотенцем с вышитым в уголке уютным клетчатым медвежонком. Ей было плевать, зайдет ли кто, увидит ли ее. Ну и что?

Она промокла. Ей надо высохнуть, согреться.

Нельзя же стесняться себя всю жизнь. Она ничего плохого не делает. Вытирается досуха в женском туалете. И все дела.

В ее объемной рабочей торбе всегда имелась чистая пара белья: Леся любила переодеться после сеансов массажа. Ее работа – тяжелый физический труд, сто потов иной раз сойдет, пока час отмахаешь. Она всегда напоследок заскакивала в душ и переодевалась, чтобы бодрее себя чувствовать. Пригодилось и короткое трикотажное платьице, которое она использовала в качестве спецодежды – удобно, нигде не тянет и очень ей идет. Сейчас, переодевшись в сухое, она сразу успокоилась.

Дела, дела, дела – вот что ее ждет теперь!