Убить эмо - Юлия Лемеш

У меня на время все вылетело из головы. Забылась грызня смамой и ее нелепые подозрения насчет наркотиков.

Кириллу пришлось уехать. Прямо в школу приехала ментовскаямашина и увезла его без всяких объяснений. Его, словно преступника, прямо сурока забрал милиционер, одетый по форме.

Одноклассники поглядывали на меня. Кто злорадно, кто ссочувствием. Но всем им было любопытно, как я стану реагировать. Не дождетесь!

Впервые у меня возникло желание сохранить лицо. Это былимои, и только мои эмоции. Я чувствовала себя шпионом в тылу врага. Чутьобозначишь расстройство, тебя сразу поставят к стенке и – «заряжай, пли!».Начнутся искренние и лицемерные соболезнования. Лучше сделать вид, что давным‑давнобыла в курсе такого поворота событий.

Ирка, та просто наглела на глазах. Она забыла, гденаходится, откинулась на спинку стула и торжествующе разглядывала меня, словноприкидывала, с чего начать. Съесть, что ли, собралась?

Делая вид, что прилежно списываю непонятные формулы с доски,я тревожно думала, что стряслось и когда Кириллу удастся мне позвонить? Ивернется ли он обратно? И куда его повезли?

Блин, никакой информации!

На перемене наиболее активные подкатили с соболезнованиями.Будто Кирилл помер у всех на глазах. Будто я теперь вдовица безутешная. Не всостоянии произнести хоть слово, я скрылась в туалете и набрала его номер.Абонент недоступен. Следующая попытка. Вне зоны. Как это мило. Деньги дерут, азона все «вне».

Хотелось свалить домой. Мимоходом заглянув к тетке Кирилла.Которая все врет и меня не любит. Ну и черт с ней, что не любит, не жениться женам в самом деле. Главное – узнать, куда делся Кирилл. Но потом я подумала, чтоему наверняка не понравится такая суета. Быть может, он сейчас войдет, сядетрядом, и снова все будет как раньше. Он преспокойно вернется, а я в это времябуду метаться по всяким нелюбезным теткам.

Высидев еще один урок, я снова ринулась в сортир.

– Понос на нервняке продрал! – насмешливоподколола меня Ирка.

«Вне зоны». Да что они там, охренели, что ли?

– Да не парься ты, – начала было Алка, закуриваятолстую сигарету с ароматом вишни. – Все равно он отсюда уехал бы.Надеюсь, у вас ничего серьезного? Ты случаем не того, уа‑уа, пеленки,памперсы? А то смотри, у меня есть к кому обратиться.

Дым тянулся в открытое окно, словно грязная желтая веревка.

– Учебный год скоро тю‑тю. Месяцок страданий, апотом лето. Свобода! Ты куда летом собралась?

– Никуда. У предков денег нет. Говорят, все на Митькууходит. Словно он слон, который объел всю капусту.

– А к бабке?

– Ты забыла, она же померла.

– Точно. Я как‑то не подумала. А другая где? Увсех по две бабки. Что, обе помре? Не везет тебе. Ничего, летом везде хорошо.Мы с моим сладким собрались на море махнуть. На машине. Может, и ты снами? – вежливо, но с надеждой на отказ, предложила Алка.

– Спасибо – нет.

Снова «вне зоны». Вот гадство!

– Как знаешь, – пожала плечами Алка и,предварительно осмотрев окурок, бросила его в окно.

Посреди последнего урока у меня запиликал мобильник. Презреввсе приличия, я рванула в коридор с воплем «Ты где?».

Было скверно слышно. Кирилл быстро сообщил, что он едетдомой к родителям. Что там что‑то случилось. И что он обязательновернется.

– Веди себя прилично. Доеду – перезвоню.

Неприлично ухмыляясь, я забрала свои пожитки и, гордо задравголову, промаршировала прочь.

– Стася, как можно? Посреди урока! Куда ты? –всполошилась химичка.