Считанные дни - Хуан Мадрид

Смех повторился. К частоколу из телекамер и стульев с сидящими на них журналистами стали подходить новые зрители, образовав плотное кольцо, в центре которого восседал Сепульведа, в основном собралась молодежь — чисто умытые юноши и девушки в фирменных джинсах. Звукооператор призвал к тишине.

— Про аргентинцев я пошутил, надеюсь, вы понимаете?

— По-твоему, от тусовок остались только рожки да ножки?

— Я вас умоляю. — Сепульведа развел руками и поднял глаза к потолку. — Тусовка состояла максимум из ста человек. Сто человек кочуют из одного бара в другой, из одной забегаловки в другую, из ресторана в ресторан… Мы лишь создавали рекламу всем этим заведениям… Потом туда начиналось паломничество. Вот и вся тусовка.

Сепульведа прикончил бутылку «Перье». Антонио воспользовался паузой, чтобы задать вопрос:

— Хосе, я могу сделать несколько снимков?

— Конечно, конечно. Разумеется, можешь. Еще вопросы?

Тележурналистка бросила на Антонио недовольный взгляд. Тот спокойно щелкал «Никоном», ослепляя присутствующих вспышками магния.

— Над каким проектом ты сейчас работаешь? — спросила она. — Можно узнать?

— Пока секрет, — ответил Сепульведа.

— А ты расскажи нам в общих чертах, не раскрывая сути, — настаивала репортерша.

Вдруг Антонио показалось, что в глубине зала стоит Эмма и оживленно разговаривает с каким-то молодым широкоплечим человеком. Их головы почти соприкасались, и Эмма выглядела довольной и оживленной. Она то и дело клала руку ему на плечо и откидывала назад голову, весело смеясь. Они стояли довольно далеко, и Антонио не мог слышать их разговора.

Отведенный под пресс-конференцию зал находился в здании на углу улиц Орталеса и Фернандо VI. Днем он функционировал как бар, а вечером как дискотека. Из уважения к Сепульведе музыку отменили. Слышался лишь неясный гул голосов.

Несколько молодых людей, собравшись в группу, закрыли от него Эмму.

Между тем Сепульведа продолжал отвечать на вопросы:

— …я собираюсь снять жесткий фильм, очень жесткий; жанр пока определить трудно, но, думаю, это будет откровенное порно или что-то в этом духе… Представьте, молодая женщина, облеченная властью. Вы следите за моей мыслью? — Несколько человек кивнули головами в знак согласия, другие потребовали продолжения. — Итак, молодая женщина, важное должностное лицо, например, директор агентства или предприятия. Идея ясна? В конце рабочего дня снимает с себя шикарное нижнее белье, подчеркиваю — тончайшее, и возвращается домой на метро… Однако, обратите внимание, она специально выбирает часы пик, то есть время, когда вагоны забиты до отказа. Улавливаете? Большая начальница, красивая, изысканная, богатая, едет в метро без штанишек… и позволяет себя лапать всяким неотесанным, пропитанным потом и пылью каменщикам, конторским посыльным и арабам. Чувствуете, куда я клоню? Это будет что-то в стиле «Belle de jour»[58], но на испанский манер… Каждая поездка на метро равносильна изнасилованию, но по обоюдному согласию. Молодой женщине залезают под юбку, ее щупают, трут между ногами, мнут, доводят до оргазма, и она кончает.

Длинноногая девушка в черных чулках и с сеткой морщин под глазами не смогла скрыть возбуждения и вскрикнула. В руках она держала стакан из матового стекла, наполненный красноватой бурдой.

— Вау-у-у! Нет ничего слаще, чем вообразить, будто тебя тискают в метро. У меня прямо матка опускается от восторга! Вау-у-у!

Тележурналистка громко расхохоталась. Сепульведа выждал паузу и продолжил:

— Я еще не закончил, сейчас увидите… Женщина живет в чудесном шале, в одном из престижных поселков… Ее мужем может быть любой высокопоставленный чиновник, например из администрации; у них двое прелестных малышей, супруги любят друг друга, дети обожают мать, в то время как та ведет тройную жизнь. На работе она строгая, когда нужно, беспощадная и деятельная, а дома — образцовая мать, участливая, отзывчивая, с современными взглядами на воспитание, отдающая себя до конца детям… В общем такая, какой мечтает стать каждая из присутствующих здесь дам. Но всякий день, возвращаясь домой, она ныряет в метро и, словно сука, у которой течка, ищет кобеля, чтобы удовлетворить свою похоть… В один прекрасный день на нее обращает внимание некий молодой человек, замечает ее маневры и начинает за ней следить. Вскоре он понимает, чего она добивается и каким образом достигает оргазма. Парень — вы уже, наверное, поняли, что по сценарию он является вторым главным героем фильма, — поджидает ее после работы, садится в метро и едет по одному с ней маршруту. Постепенно он подбирается к ней все ближе и ближе, и они знакомятся. Не то чтобы парень влюбился — чувством здесь и не пахнет, — просто она пробуждает в нем животный инстинкт; он всегда хотел иметь такую женщину: богатую, красивую, необычную — мечты всех бедняков! — Сепульведа отпил большой глоток из стакана и воспользовался наступившей паузой, чтобы из-под полуопущенных век понаблюдать своими хитрыми глазками за реакцией в зале. Публика хранила молчание. Оно нарушалось лишь шуршанием одежды и трением шелковых чулок, когда женщины, устав от неподвижности, меняли позу или клали одну ногу на другую. — Потому что этот парень тоже выходец из бедных слоев и совершенно опустился: работу он потерял, бездельничает день напролет и балуется наркотиками; у него такая же, как он сам, девушка, живущая в том же квартале. Парню надоело ходить вокруг да около, он прижимается к женщине и залезает ей под юбку по примеру остальных, но неожиданно для себя испытывает острое наслаждение. Он ходит за ней по пятам, встречает у дверей офиса — словом, испытывает к ней некие чувства, пусть животные, грязные, похожие на болезненную манию или извращение, но все же чувства… так сказать, любовь, и добивается регулярных свиданий. Они встречаются в метро в назначенное время, чтобы в тесной давке вагона заняться любовью. Молча, притворяясь незнакомыми и не обменявшись ни единым взглядом, они с остервенением трутся причинными местами, мнут и тискают друг друга… Наступает момент, когда парню хочется большего, он заговаривает с ней, требует ночных встреч, официального признания в качестве любовника. Не потеряли нити? Я нахожу его поведение вполне естественным — никто не хочет трахаться ради самого процесса. Одного наслаждения недостаточно, люди стремятся получше узнать друг друга, иметь устойчивые отношения и так далее… Вы меня понимаете? Парень становится обременительным: звонит ей домой, в офис, даже может неожиданно заявиться туда и поставить ее в неловкое положение… Я хочу сказать, дорогие мои, что он вторгся в две другие ее жизни, так сказать, реальные, а этого она ни в коем случае не должна допустить… Так вот, претензии молодого человека на нормальную любовную связь со своей тайной подружкой привели его к гибели. Он сам вынес себе приговор. Она назначает ему встречу в Каса-де-Кампо и хладнокровно убивает, даже не узнав его имени.

Раздались дружные аплодисменты. Сепульведа, довольно улыбаясь, продолжил рассказ: