29 - Адена Хэлперн

Настал миг, о котором я мечтала столько лет: я вошла в тот бар с Люси в своем маленьком черном платье. Бар оживленно гудел; вокруг было полно молодежи – я не увидела никого старше тридцати; некоторые, судя по всему, даже не успели переодеться после работы. Большинство мужчин сняли галстуки и расстегнули верхние пуговицы рубашек. Некоторые женщины щеголяли в прямых коротких платьях без рукавов. Их волосы были распущены. Те, кто помоложе, носили джинсы и футболки.

Люси, кажется, знала в этом баре всех до одного. Несмотря на вернувшийся ко мне слух, я не могла разобрать ни слова из того, что она говорила знакомым, так что просто кивала, а улыбка моя была точно приклеенная. Уверена, что в бар набилось гораздо больше народу, чем допускают правила пожарной безопасности. И все эти молодые люди расступались перед нами, точно Красное море перед Моисеем, давая дорогу. Я просто поверить не могла!

– Привет, красотка! – обратился ко мне какой-то парень, когда я проходила мимо.

Я улыбнулась и кивнула ему.

– Музыка ужасно громкая! – закричала я Люси, а она в ответ рассмеялась.

– Люси! – позвала ее какая-то компания за столиком, и она наклонилась, чтобы поцеловать в щеку одного из молодых людей.

– Это моя сестра! – сказала она, указывая на меня.

По крайней мере, мне показалось, что она сказала именно это. Я только кивнула и снова заулыбалась. Вы и представить себе не можете, какая там была громкая музыка. Но меня это, в общем, мало заботило.

Вот эти несколько мгновений, что я шла по бару, – больше мне ничего и не нужно было. Я чувствовала себя такой молодой, такой полной энергии. Я чувствовала себя еще красивей, чем была весь этот день.

И тут раздался голос, который мне меньше всего хотелось сейчас услышать.

– Люси Сутамолок! Подойди сюда немедленно! – прогремел он, и эхо прокатилось по всему помещению.

Мы с Люси одновременно оглянулись на звук. И весь бар обернулся на звук.

В глубине стояли Барбара и Фрида, и вид у них был такой, точно их несколько миль протащило за автобусом. Мокрые и растрепанные. Фрида, по всей видимости, была близка к обмороку.

– Беги! – воскликнула Люси и толкнула меня в сторону двери.

Понимаете, я же знаю, что такое Барбара в гневе. Поверьте, едва ли вам захочется впасть в немилость к моему ребенку. Видала я, как ее охватывает такое бешенство, на какое сколь-нибудь рациональный человек просто не способен. Гнев Барбары кого угодно может напугать до смерти.

Бежать отсюда, думала я. Что я могла ей сказать? Как бы стала объясняться?

Но тут я увидела Захарию.

Этот юноша был так красив; он улыбался мне, стоя рядом с двумя мокрыми курицами. А что это с Фридиными волосами?

У меня было два пути: удрать, как и предложила Люси, или остаться и встретить неприятности лицом к лицу.

Барбара все кричала, а Фрида, кажется, готова была расплакаться.

– Мама, тетя Фрида, я все объясню, – сказала Люси, подходя к ним.

Фрида взглянула Люси прямо в глаза:

– Где твоя бабушка? Мы весь день ее разыскиваем!

– Ты видишь, как расстроена тетя Фрида? – вставила Барбара. – Только посмотри!

– Да она просто на части разваливается, – сказала я потрясенно.

Мне случалось видеть, как Фрида принимает что-нибудь слишком близко к сердцу, но такую истерику я наблюдала у нее впервые.

– А ты кто вообще такая? – переключилась на меня Фрида. – Почему пользуешься кредиткой Элли направо и налево?

– Господи, Фрида, потому, что я…

– Погоди! – остановила меня Люси. – Давайте выйдем на улицу, там мы хотя бы будем слышать друг друга.

– Все в порядке? – спросил Захария, не понимая, что происходит.

– Люси, какого черта все это значит? – подхватил Джонни.

– Кажется, вечер окончен, – повернулась к нему Люси. – Мне нужно пойти поговорить с мамой и тетей.

– Тебе тоже нужно идти? – спросил Захария, взяв меня за руку.

Я не знала, что сказать. Я посмотрела на свою дочь, которая была совершенно вне себя. Посмотрела на Фриду – ох, опять она в том ужасном костюме. Я же сказала ей, что она в нем похожа на пуховку для пудры, еще когда она его покупала. Так я стояла и переводила взгляд с дочери на привлекательного мужчину, а потом на свою подругу и думала об одном дне, вычтенном из моей жизни.

– Я вернусь сюда через час, – сказала я Заку. – Подожди меня, всего час.

Барбара, Фрида и Люси уже проталкивались к выходу, и я поспешила за ними. Едва открылись двери и мы вышли на улицу, как Барбара накинулась на Люси совершенно невиданным образом.

– Где твоя бабушка? И кто это такая и почему она разгуливает с бабушкиной кредиткой? – кричала Барбара, показывая на меня.

– Мама, держи себя в руках, – попыталась урезонить ее Люси.

– Нет, Люси, ты и понятия не имеешь, как переволновалась твоя мать, – вмешалась Фрида. – Мы так встревожились, что соображать перестали, что даже забыли ключи от моей квартиры и квартиры Элли. Мы с голода умираем. Нас ограбили. Под дождь попали. И на меня только что опрокинули бутылку пива. Мы полгорода прошагали, чтобы задать один-единственный вопрос. Где твоя бабушка?

Мы все молча уставились на Фриду. Это было что-то новенькое.

– Слушайте, давайте по порядку: сначала мы отведем вас домой, переоденем и накормим горячей едой, – сказала я, кладя руку на плечо Фриды.

– Нет! – Фрида стряхнула мою ладонь. – Я хочу знать, кто ты такая и где Элли.

Я посмотрела на Люси в поисках ответа, но и она его не знала. Жестами спросила: может, мне просто во всем сознаться? Люси отрицательно помотала головой.

– Это моя подруга Мишель, – заявила Люси с уверенным видом. – И она не крала бабушкину кредитку, бабушка сама попросила ее купить разные нужные вещи.

– Она попросила ее купить три торта? – спросила Барбара.

– И поставить их на стол мамы Элли, даже скатерть не постелив? – добавила Фрида.