Гарем - Владимир Гурвич

Смуров позвонил Трефилову, точнее его секретарше и попросил записать его на прием. Секретарша обещала перезвонить, когда узнает, когда его примет ее босс. Перезвонила она буквально минут через десять: Трефилов готов принять его сегодня, сообщила она. Смуров решил, что откладывать встречу нет никакого смысла — и согласился.

Пока он ехал на встречу, то мучительно размышлял о том, как построить с ним разговор. Говорить прямо в лоб, бессмысленно, это не тот человек, с которым можно так общаться, будет только хуже. Но и если идти обходным путем, то шансов на положительный исход не больше. Положение просто патовое. Но и не пытаться как-то выправить ситуацию, он тоже не может. Остается надеяться разве что на удачу. Так было несколько раз в его жизни, когда он не представлял, как следует поступать, но события подчас каким-то фантастическим образом выводили его на нужный результат. Может, так случиться и на этот раз?

Как и при первой встречи, Смуров почувствовал себя подавленным при виде этого огромного тела. Его ладонь в ладони Трефилова казалось совсем маленькой, хотя у него была средняя по размерам рука.

— Здравствуйте, дружище! — пробасил Трефилов. — Очень рад вас видеть. Давно к нам не заглядывали. Как идут наши дела?

— Скоро будет очередное предварительное обсуждение дела у судьи.

— Надеюсь, у нас все схвачено?

— В каком смысле, Александр Викторович?

Трефилов посмотрел на Смурова. Затем улыбнулся.

— Присядем за столик, дорогой Дмитрий Борисович, — пригласил он.

Они сели за столик, как обычно он ломился от разнообразных алкогольных напитков и закусок.

— Налить вам виски или коньяк? — предложил хозяин кабинета.

— Из напитков только кофе, если не возражаете.

— А если возражаю, — подмигнул ему Трефилов, и, не спрашивая разрешения, плеснул в бокал Смурова виски.

— Я за рулем и вообще, — попытался сопротивляться Смуров.

— Бросьте, вы же знаете, доставим хоть на Северный полюс. — Выпьем за успех.

Проклиная себя, что приехал сюда, Смуров чокнулся с Трефиловым и выпил. Виски были первоклассными, но это обрадовало Смурова в самой маленькой степени. Ему было стыдно перед собой за то, что этот человек подавлял его, лишал воли к сопротивлению. Стоит ли удивляться, что он переиграл мягкотелого Чепоковича. Если бы сильно постарался, Трефилов мог бы отнять у него акции и без всякого препарата.

— Еще по одной, — предложил тут же Трефилов, едва Смуров поставил свой опустевший бокал на стол.

— Александр Викторович, давайте поговорим, — взмолился Смуров.

— Поговорить, дружище, всегда успеем. Впрочем, можно и поговорить. Ну, давай, приступай. Что там у тебя накипело?

Смуров втянул в себя воздух, как перед погружением в море.

— У вас не возникало желания, Александр Викторович, закончить это дело миром?

— Миром? — удивился Трефилов. — А зачем, когда можно его спокойно закончить и войной.

— Можно, конечно, но ведь война, даже такая далеко не самое лучшее дело.

— А я лучшего не ищу, мне нужно выиграть дело. А уж каким способом не столь важно.

— Но ваша репутация бизнесмена…

— Вы, дружище, о моей репутацией не заботьтесь. У меня для этого есть огромная пиар-служба. Понадобится, исправит.

— Я понимаю. И все же.

Трефилов пристально посмотрел на Смурова.

— Что-то вы темните, Дмитрий Борисович.

— Да нет, совсем не темню, — пробормотал Смуров, чувствуя себя так, словно бы его уличили в чем-то постыдном. — Просто мой опыт однозначно говорит, что в каждом конфликте виноваты обе стороны. Другое дело, что их вина может быть разной.

— Это вы бросьте, дружище, все тут предельно однозначно. Он продал мне акции, я перевел за них ему немалые бабки, а теперь этот щелкопер требует их назад. А вот это он видел, — показал Трефилов огромную фигу.

— Но мне кажется, его аргументы тоже достойны того, чтобы к ним хотя бы прислушались.

— Что-то я вас не совсем понимаю, господин адвокат. — Не желаете вести наше дело?

— Об этом и речи нет, — даже излишне горячо заверил Смуров. — Я о другом.

— О чем же?

Смуров окончательно осознал, что загнан в угол. Едва ли не впервые в жизни он не знал, что ответить.

— Конечно, же наша фирма будет продолжать вести это дело, — сказал он.

— Я в этом нисколько не сомневался. А что вы делаете на выходные, Дмитрий Борисович?

— Еще не знаю, — удивленно ответил Смуров.

— Мы тут затеяли небольшую вылазку в Альпы, покататься на горных лыжах. Вы не катаетесь?

— Никогда не катался. — Смуров вспомнил Надежду, она говорила ему, что занималась горнолыжным спортом.

— Не страшно, там отличные инструкторы, научат даже безногого. Едемте с нами. Можете, кого-нибудь взять с собой. Например, подружку. — Трефилов подмигнул ему.

Смуров размышлял недолго.

— Спасибо за замечательное предложение, но вынужден отказаться от него. Понимаете, есть адвокатская этика по отношению с клиентами, лучше ее не нарушать.

— Ну, как хотите. Выпьете еще виски?

— Нет, спасибо. Я пойду.

— Вам нужен шофер?

— Спасибо, я сам доеду.

Но, выйдя из офиса компании Трефилова, Смуров не стал садиться в машину, а пошел в расположенное по соседству кафе и заказал самое крепкое кофе, чтобы было в меню. Он просидел несколько часов, ожидая, когда из его крови выветрится хотя бы часть хмели.