Секрет моей матери - Никола Скотт

— Прости, прости, — прошептала я, подставляя ему плечо, но он уже уснул и минуту спустя тихо захрапел.

Я посмотрела на список, который все еще сжимала в руке. Торт. Шарики. Конфетти. Подарки. Палатка.

Палатка. Конечно! Как же я могла о ней забыть? В те годы я многое хотела иметь: щенка, майну^[18], тостер с Микки Маусом и машину, которая выдает жвачку. Но на десятый день рождения моя мать по какой-то причине, недоступной моему десятилетнему мозгу, купила мне палатку, несмотря на то, что нам негде было ее ставить, кроме как в саду на заднем дворе, и наша семья вообще не слишком любила выезды на природу и нечасто отправлялась на пикники. Может быть, сработала ее приключенческая жилка, стремление к свободе и движению, или идея носить все свое имущество за спиной; может быть, мама искала подарок, вспоминая о том, как отец читал нам с Венетией на ночь «Ласточки и амазонки»^[19]? Как бы там ни было, когда вечеринка подходила к завершению, когда мы наигрались и принялись за торт, рядом со мной вдруг возникла мама.

— Пойдем наверх, — пробормотала она. — Я хочу тебе кое-что показать.

И она вывела меня с переполненной кухни и увлекла за собой наверх, затем открыла дверь гостиной и отошла в сторону.

— Смотри! — с гордостью в голосе произнесла мама.

В комнате стоял подарок — холщовая двухместная палатка, просто невероятно миленькая. Изначально она была цвета хаки, но кто-то нашил на нее сотни цветов и звезд самых разных оттенков. Приглядевшись внимательнее и осторожно коснувшись большого розового цветка, я поняла, что он сделан из моего старого плаща. Звезда была вырезана из шапки, которую Джас носил, когда был совсем маленьким, а круги разной величины — из сломанных зонтиков и старых клеенок. Среди всего прочего там было несколько лоскутков, покрытых пятнами.

— Это кровь Венетии, — сказала мама, закатывая глаза. — Мы немного не успевали, на этой неделе я была просто завалена работой, и вот что вышло. Впредь буду знать, как давать ножницы маленькому ребенку.

— Прости, что не помогала тебе готовиться к вечеринке, — произнесла я, касаясь цветка, вырезанного из плащовки.

— Загляни внутрь. — И мама подтолкнула меня вперед, откинула полог и заползла в палатку вслед за мной. — Это я придумала. А потом все подключились к процессу, помогали вырезать цветы и остальное. Смотри, здесь кармашек для часов, видишь? А сюда можно положить книгу. — Она провела рукой по отделениям, пришитым с внутренней стороны палатки. — Отец подарил тебе фонарик. А Венетия — пару теплых носков, если ночью вдруг похолодает. — Мама показала на кармашки рядом со входом. — А если решишь готовить на улице, миссис Би сказала, что этот котелок достаточно большой и в то же время легкий. — Она потянула за ручку, и из кармана выскользнул небольшой котелок. — И сковорода. Идеально подойдет для того, чтобы жарить картофель, — продолжала мама. — А если решишь сложить палатку, просто вытащи все из карманов и спрячь в эту холщовую сумку. Это я для тебя сшила, смотри. Получилось не очень удачно, но я сумела вышить на ней твои инициалы, видишь?

Я протянула руку, коснувшись целого ряда ложек и вилок, разложенных по специальным ячейкам, подумала о том, как члены моей семьи трудились над этим, и все ради меня, и вдруг почувствовала, как мне на глаза снова набежали непрошеные слезы.

— Мам, это чудесно! Мне даже не верится. Большущее тебе спасибо! Я думала… Это так глупо… Я думала, что ты забыла о моем дне рождения.

Я слышала голоса на первом этаже, но внутри палатки было тихо и темно. Это было все равно что сидеть под водой, в прохладном, топком зеленом пруду. Я держала в руках холщовую сумку, немного кривобокую, с цветочками с одной стороны — под стать палатке. Мама посмотрела на меня со странной улыбкой, и выражение ее глаз было мягким и в то же время немного грустным. Она подвинулась ко мне. Я положила голову ей на плечо и почувствовала, как она прошептала мне прямо в ухо:

— Я никогда не забуду о твоем дне рождения, Эдди. Никогда.

Я прищурилась и не видела ничего вокруг, кроме огромного серого пятна за окном, расплывшегося, когда поезд пришел в движение, поначалу медленно, затем все быстрее, набирая скорость и устремляясь к свету и новому рабочему дню. Я очень редко вспоминала ту вечеринку от начала и до конца, потому что она была испорчена страхом. Сейчас я не могла бы сказать, что стало с той палаткой. Я несколько раз устанавливала ее в саду, до тех пор как мы с Эндрю чуть не устроили пожар и нам не запретили готовить на улице. А теперь, после тяжелой ночи, подсознание выдало последние мгновения того дня. Близость и искренность. Любовь. Только мы вдвоем среди подводной зелени палатки, которую мама украсила специально для меня.

Вот только мы были не совсем одни. Где бы мы ни находились, с нами всегда была Фиби Робертс, особенно 14 февраля каждого года.

Я никогда не забуду о твоем дне рождения.

Хартленд, 13 августа 1958 года

Сегодня день моего рождения, мне исполняется семнадцать! Я пишу эти строки в пять часов утра. Я не задернула шторы, потому что хотела проснуться с первыми лучами солнца и услышать, как птицы щебечут и прыгают по черепице у мансардного окна прямо у меня над головой. Я никому не говорила о своем дне рождения — не хотела, чтобы хозяева думали, будто обязаны устроить для меня нечто особенное, но мне все равно интересно, знают ли они, что у меня сегодня праздник. В любом случае со мной все в порядке. В конце концов, день рождения не так уж важен. И вообще, проведенное здесь время — уже подарок для меня. Сегодня мне исполняется семнадцать. Это немало, я почти взрослая женщина, а взрослые женщины, конечно же, не бегают по двору. Предлагая мне пойти поиграть, Эйбл, должно быть, не знал, что мне почти семнадцать.

Позднее

Они знали! Когда я спустилась, на тарелке у меня лежал торт, целый торт со свечками для меня одной! Пришло еще одно письмо от мамы, которое я быстро спрятала, чтобы прочесть позже. Джанет подарила мне очень миленький большой шарф, который можно было набросить на голову и плечи одновременно. Она сказала, что он отлично подходит для поездок в кабриолете, хотя я ни разу в жизни не ездила на такой машине. Гарри, Беатрис и Фелисити — все подошли, чтобы поздравить меня, а Берт попытался меня обнять, но Гарри удалось оттеснить его в сторону, и я была этому рада, потому что Берт постоянно пытается прижаться к моей груди и больно сжимает плечи своими потными руками. Позже мы все вместе поехали в Портхоллоу и пообедали в саду чайной. Я каталась на лошади вместе с Гарри и Джоном, набросив на голову новый шарф. Соленый ветер дул мне в лицо, и я чувствовала себя королевой.

Но самым чудесным сюрпризом стал мамин телефонный звонок! Она позвонила мне в день моего рождения! Джанет все время сохраняла загадочный вид, а когда мы вернулись и я спустилась к ужину, завела меня в кабинет и указала на телефон, стоящий на столе Эйбла.