Не время для человечности - Павел Бондарь

Третий: – Что-то я не улавливаю.

Второй: – Вот видишь, я об этом и говорю. Мышление на определенном этапе становится похоже на закрытую систему, или замкнутый круг, или черную дыру. У меня нет времени и сил на попытки найти то место, где в этот круг можно проникнуть, если оно вообще существует.

Третий: – Как насчет того, чтобы игнорировать какие-то там системы и просто жить, м? Неужели так сложно?

Второй: – Хорошо, давай я тебе кратко перечислю все, что мне мешает. Все, что не вечно – не имеет смысла. Вечность и бесконечность представить мы не можем, потому что наш разум ограничен, однако он способен осознавать свою конечность, что и делает все вокруг таким отвратительно бессмысленным, а вещи, которые помогают не думать обо всей этой ахинее, для меня с некоторых пор недоступны из-за того, что все люди разные и никогда не смогут по-настоящему понять друг друга, хоть и являются по сути одним целым, да и предопределенность лишает нас даже малейшего шанса что-то изменить. Как-то так.

Третий: – Ну и кто из нас теперь “мутный”? Твое словесное выкаблучивание не имеет реальной ценности. Ты трус, ребенок и нытик. Тебе было мало считать жизнь пустой и тщетной, и ты решил считать бессмысленными даже самые попытки мыслить, хоть и не переставал делать это ни на секунду. Забился в угол и оттуда скулишь “Смерть! Небытие! Солипсизм! Размытость понятий! Я ничего не умею и не хочу! Не умею общаться! Предельный эгоизм! Вообще все эгоисты, а альтруистов не бывает! Я лучший человек в мире! Я худший человек в мире! Мир говно, и я ничего не могу изменить! Я потерял все, что мне было важно! Я боюсь перестать чувствовать боль из-за этой потери, потому что в таком случае вообще все бессмысленно! Предопределенность, так зачем вообще что-то делать! Бездарность! Диссонанс между амбициями и фантазиями и реальным положением дел! Одиночество! Ограниченность сознания! Не могу понять, что реально, а что – нет, потому что критерии оценки субъективны, а реальность – тоже категория сознания! Хочется всего и сразу! Нет, ничего не хочется! Все бесит! Никакого отклика! А что, если я просто скучный! Что, если я просто нудный! Стыдно! Страшно! Во всем на свете виноват я! Я – всего лишь заложник обстоятельств! Апатия! Депрессия! Дисперсия! Трансгрессия! Педерастия!”

Второй: – Да заткнись ты уже, придурок.

Третий: – Тебя зацепила педерастия, ты Рон Уизли или просто ненавидишь британский прог-рок?

Второй: – Меня зацепило твое стремление высмеять все, что я чувствую и одной страницей текста попытаться описать меня целиком. Пошел ты нахер с таким подходом к людям.

Третий: – “Все цто я цуствую, такой весь непонятный страдальцик!” Бла-бла-бла. “Я маленький плюсевый мифка в больсом колюцем мире!” Бла-бла-бла. Ты душный, повернутый на себе нытик-максималист с манией величия, которому воли не хватает, чтобы задавить диссонанс между амбициями и реальностью. Король драмы, с подростковым надрывом раздувающий свои неурядицы до вселенских масштабов. Начисто лишенный сопереживания кому-нибудь кроме себя лицемер, боящийся всего вокруг и неспособный принимать чужие решения, неспособный просто понимать чужую свободу выбора, чужую боль, чужое восприятие. Беспомощно барахтаешься в своей ненужности, теряешь, отталкиваешь, каждым словом и поступком отвращаешь от себя всех, кто тебе дорог, и пытаешься оправдать это какой-то отвлеченной метафизикой и якобы давящей на тебя ношей сотен оторванных от жизни вопросов. Эмоциональный эксгибиционист, ленивая размазня, осознающая свою ущербность и прячущаяся от нее под панцирем нигилизма, детерминизма и прочих -измов. Жалкий мазохист, не умеющий принимать перемены, нарочно ищущий боли, чтобы был повод верить в какую-то сверхъестественную компенсацию или ненавидеть все вокруг за несправедливость вселенной. Нелепое посмешище, досадная ошибка, урод, разрушающий и отравляющий все, к чему прикасается. Вот ты кто.

Второй вскакивает на ноги, хватает Третьего за горло и поднимает над краем моста. Четвертый, Пятый и остальные начинают встревоженно перешептываться. Неудачник ворочается во сне, и пространство дрожит, как при землетрясении.

Второй: – Ты выговорился, или будут еще комментарии? Давай, мне очень интересно!

Третий не выглядит испуганным, ухмыляется. Ветер срывает с его рыжей гривы кепку и уносит к воде.

Третий: – А, вот и шип в лапе зверя! Мы все же сумели докопаться до первопричины твоих истерик, моя маленькая педовочка! Не так уж все сложно оказалось, правда?

Второй смотрит на него со смесью досады и презрения и ставит на землю.

Второй: – Ты снова ничего не понял. Но это уже перестает меня удивлять.

Третий: – Тут нечего понимать. Я наконец понял, что тебе не нужно помогать, потому что ты в порядке. Улыбнись, мудила.

Второй молчит и смотрит на гладкую поверхность реки, лениво извивающейся внизу.

Третий: – Ладно, я скажу, что тебе нужно делать. Укажу направление. Ты ведь этого хотел, да? Слушай внимательно. Ты должен просто забыть обо всем и больше никогда не вспоминать. Стереть эти глупые наброски, сжечь их в том здоровенном камине у себя в кабинете. А потом сжечь и кабинет, и все это место, и самого себя, чтобы мог быть свободен он.

Третий кивает куда-то в сторону клетки, где мертвым сном спит Первый. Второй устало прикрывает глаза.

Третий: – Ты ничего не можешь вернуть, ничего не можешь исправить, никогда не найдешь никаких ответов, ведь у тебя даже сформулировать вопросы не получается. Среди вещей, о которых ты так отчаянно просил, был покой, не так ли? Смирение и покой. Так вот, тебе придется достичь этого самостоятельно. Расслабься и попробуй успокоиться.

Второй, продолжая молчать, начинает раскачиваться из стороны в сторону.

Третий: – Хватит мучать себя, никому ведь от этого не лучше и не легче. Оглянись назад. Посмотри, какой страшный и долгий путь ты уже прошел. Ты устал. А ведь впереди нет ничего, к чему стоило бы стремиться, это просто дорога вниз по спирали, в полное никуда, и тебе вовсе не нужно идти по ней просто для того, чтобы доказать, что ты можешь продолжать это делать. Не будет никакой награды в конце, не будет катарсиса, не будет просветления, ничего не будет. Только несчастье, одиночество и смерть. И затем – пустота.

Второй все так же молча стискивает зубы. Пространство вокруг начинает искривляться. Третий ничего не замечает.

Третий: – Не стой на месте, копаясь в себе, потому что такие как ты, ковыряясь в носу, расковыривают до самого мозга и портят там всю тонкую электронику. Мечтай, ради бога. Вспоминай что-то приятное, я вовсе не против. Но зачем факт наличия у себя сознания делать осью всей жизни? Иногда мне кажется, что ты намеренно ищешь боли, потому что тогда, когда страдания становятся реальными, а не надуманными, у тебя появляется повод надеяться на хэппи-энд, ведь у вас в Неверляндии не бывает других финалов. Но ты это понимаешь и, как истинный пессимист, на самом деле рассчитываешь всего лишь получить еще одну причину ненавидеть снова разочаровавший тебя мир – иначе ненависти внутри будет уже некуда деваться. А смысл жизни – жить, разве ты до сих пор не понял? Это, возможно, твой последний шанс, так что не упусти и его. Ляг на землю и умри или живи дальше. Выбирай, хватит мариноваться в тамбуре. Все, больше никакой графомании, никакой рефлексии, никакого нытья. Пора действовать.