Я смогла все рассказать - Кэсси Харти

Однажды мужчина, с которым я работала, Ларри, вызвался проводить меня до дома. По дороге он пригласил меня выпить, и я согласилась. Мы с Ларри встречались около полугода. Как-то после танцев я немного выпила, и мы переспали. Оказалось, я могу заниматься сексом. Никаких проблем, никаких истерик. Наверное, все дело в алкоголе. Мне казалось, что если я не могу спать с любимым мужем, то про остальных мужчин и речи быть не может. Поэтому я и не предохранялась. На следующий же день я пошла к врачу, и он прописал мне противозачаточные таблетки.

Мне нравилось быть с Ларри. Мы вместе ходили на танцы. Я никогда раньше так не веселилась, как с ним. Он был на семнадцать лет старше меня, и ему доставляло удовольствие встречаться с такой молодой девушкой. Затем это снова произошло. Как же это вышло? Неужели опять? Быть не может.

Незадолго до рождества семидесятого года я почувствовала себя нехорошо, а потом вспомнила, что задерживаются месячные. Мне стало страшно. Неужели я забеременела? После одного раза? Я даже не удивилась. С Эдвардом мы занимались любовью всего один раз, и я сразу же зачала. Через два с половиной года я переспала с другим мужчиной, и снова забеременела. Я пригласила Ларри к себе, чтобы все обсудить. Я не знала, как он воспримет эту новость.

– Как ты могла? – сказал он со злостью, словно я нарочно от него забеременела. – Как можно быть такой глупой? – Несколько минут он продолжал в том же духе, а потом сказал: – Ты не будешь рожать. Я тебе не разрешаю. Ты должна сделать аборт.

То, как он ругался, выражение его лица напомнили мне кого-то. Кого-то, кого я предпочла бы забыть. Мне стало страшно, потому что я увидела истинное лицо Ларри: он был похож на дядю Билла.

Он требовал избавиться от ребенка, нашего с ним будущего ребенка. Я хотела сказать, что не смогу лишить жизни зарождающегося во мне малыша. Хотела заверить Ларри, что все хорошо, что сама позабочусь о ребенке. Но не могла ничего сказать, так как была шокирована. Я так и не смогла выдавить ни слова, и Ларри просто ушел.

Я надеялась, что за ночь он хорошо все обдумает и покорится обстоятельствам. Смирится с тем, что у нас будет ребенок, согласится воспитывать его вместе со мной. Я молила Бога, чтобы он позволил мне сохранить еще не родившегося ребеночка, умоляла его все исправить. Но надежды и молитвы еще ни разу мне не помогли. Бог не слышал меня.

Несколько дней от Ларри не было никаких известий. Примерно через неделю он пришел и сказал, что отведет меня к доктору, чтобы я сделала аборт в государственной клинике.

Все, что я услышала у врача, только укрепило мою решимость сохранить ребенка. Я не могла пойти на аборт. Это противоречило всем моим убеждениям. На обратном пути я сообщила об этом Ларри.

– Я решила не делать аборт, – сказала я. – Так будет правильно.

Ларри передернуло, он весь покраснел от гнева.

– Для кого это будет правильно? – прорычал он. – Всем будет только хуже, потому что этому ребенку придется расти без отца.

– У него будут и мама и папа. Мы будем вместе его воспитывать. – Я заплакала. – Мы будем любить его.

– Я точно его любить не буду, можешь не сомневаться, – возразил Ларри. И закричал: – Мне он не нужен! Если не сделаешь аборт, на мою помощь не рассчитывай. И за деньгами ко мне не приходи. Мне они нелегко достаются. Ты от меня ни пенни не получишь.

Он остановил машину, высадил меня около дома, громко хлопнул дверью и умчался, оставив меня одну, в слезах.

Я снова оказалась одна против всех. Наверное, со мной всегда будет происходить только плохое. Видимо, лишь этого я и заслуживала.

Глубоко внутри меня теплилась надежда, что Ларри одумается. Я по-прежнему работала в баре – и знала, что Ларри придет туда отмечать Новый год. Вот тогда-то Ларри ко мне и вернется! Он придет, когда часы пробьют полночь. Все вокруг будут целоваться, поздравлять друг друга с праздником, а он обнимет меня и скажет, что все будет хорошо.

Почему после всего, через что мне пришлось пройти, я до сих пор на что-то рассчитывала? Жизнь так ничему меня и не научила. В новогоднюю ночь мои мечты снова не сбылись. Отец моего будущего ребенка на моих глазах всю ночь целовался с другой женщиной.

Несколько месяцев я никому не рассказывала о том, что беременна. После Нового года мама попросила меня присмотреть за Бобби, пока она, отец и Анна будут в отъезде, и я неожиданно для себя самой все ей рассказала. Она должна меня понять. Меня же она тоже родила вне брака. Хотя бы это нас объединяло.

С чего я вдруг взяла, что она сможет мне посочувствовать? Ей было наплевать на меня и мои чувства.

– Глупая девчонка, – отчитывала она меня. – Конечно, нужно избавиться от этого ребенка. Что про тебя люди подумают? – Расхаживая из стороны в сторону по комнате, она словно разговаривала сама с собой. – Тебе придется сделать аборт и на некоторое время уехать из города.

– Я не могу так поступить, – сказала я, пытаясь ее утихомирить. – Я против абортов.

– Вечно ты со своими высокими идеалами носишься. Какая тебе от них польза? Ты можешь сколько угодно выступать против абортов, но другого выбора у тебя нет. – Она стояла передо мной, скрестив руки на груди, а я снова была семилетней девочкой, испуганной, потерянной, нелюбимой. – Либо ты сделаешь аборт, либо будешь сама растить этого ублюдка, а от меня помощи не жди.

Я ушам своим не верила. Как она может так оскорблять будущего внука? Я хотела напомнить ей историю своего рождения. Мне хотелось сказать, что, в отличие от нее, я буду любить своих детей и мне все равно, внебрачные они или законнорожденные. Я так хотела накричать на нее!

Но не стала. Вернее, не смогла. Я была измотана, и у меня просто не нашлось сил с ней ругаться. Ну что ж, одна – значит, одна. Мне не привыкать. По большому счету, я всегда была одна. Зато теперь рядом была Мелисса, любимая доченька, и я верила, что все наладится.

Иногда я заходила проведать папу, но мать заставила меня каждый раз звонить и предупреждать о приходе – она не хотела, чтобы ее гости увидели меня в положении.

Я бросила работу в баре и перестала принимать антидепрессанты, чтобы не навредить ребеночку. Вскоре у меня началась ломка, которая продолжалась до самых родов: я стала видеть кошмары, страдала от галлюцинаций, внезапных приступов паники. Иногда в истерике металась по дому. Врач сказал, что это все просто последствия стресса. Он знал, что я развелась и что жду ребенка от другого мужчины. По его словам, в первый раз беременность протекала гладко, потому что я была счастлива с мужем и не беспокоилась о будущем. Теперь же все изменилось. Он не стал заострять внимание на том, что таблетки, которые я принимала до того, как забеременела во второй раз, были гораздо сильнее тех, которые я начала пить несколько лет назад. Он полностью исключал возможность побочных эффектов. В то же время его очень беспокоило, смогу ли в одиночку растить двух детей. Он посоветовал мне узнать про то, как можно отдать ребенка на усыновление.