Время смеется последним - Дженнифер Иган

Наконец одна из секций забора распахнулась наподобие ворот, машина съехала с дороги и остановилась перед большим белым особняком, утопавшим в буйной зелени. Между деревьями искрилась вода, белые стены особняка тянулись куда-то вдаль. На краю крыши сидели те же черные птицы, таращились вниз.

Водитель «мерседеса» распахнул дверцу, Долли, Лулу и Китти выбрались на солнце. Долли тут же ощутила его горячие лучи на непривычно голой шее: перед отъездом она постриглась, опять сделала себе светлый боб до подбородка — как раньше, только чуть подешевле и попроще. Китти стало жарко, она стянула с себя толстовку, под которой, к счастью, оказалась чистая белая футболка. У нее был приятный ровный загар, не считая нескольких некрасивых бледно-розовых рубцов на одной руке чуть выше запястья. Шрамы. Долли уставилась на них.

— Китти… — Она запнулась. — Вот это, на руке — что это у вас?

— Ожоги. — Китти подняла глаза, и от ее взгляда внутри у Долли начало что-то переворачиваться; выплыло смутное, словно из тумана или даже из младенчества, воспоминание — кто-то умоляет ее внести в список Китти Джексон, но она отрезает: нет. И речи быть не может. Список закрыт.

— Да ладно, я это сама себе сделала, — сказала Китти.

Долли уставилась на нее, не понимая. Китти вдруг улыбнулась ей задорной, немного хулиганистой улыбкой — и тут же стала похожа на героиню своего первого фильма.

— Не я одна, многие себя потом так же разукрасили. Вы не знали?

Долли пыталась сообразить, правда это или ее проверяют на вшивость. Главное — не ляпнуть при Лулу ничего лишнего.

— Там же кого только не было, на том приеме, — продолжала Китти. — И каждый потом предъявил доказательства. Вот они, наши доказательства, — кто посмеет усомниться?

— Я знаю, кто там был, — сказала Долли. — Список до сих пор у меня в голове.

— Да? А вы… кто? — все еще улыбаясь, спросила Китти.

Долли молчала. Серые глаза дочери следили за ней.

Тут Китти сделала нечто неожиданное: протянула руку через залитое солнцем пространство и сжала пальцы Долли сильно и горячо, так что у Долли защипало в глазах.

— Ну их к черту, а? — мягко сказала Китти.

На пороге особняка появился стройный невысокий человек в отлично скроенном костюме. Арк.

— Мисс Пил, наконец-то мы встретились. Мисс Джексон, — с лукавой, как показалось Долли, улыбкой он обернулся к Китти, — большая честь для меня. Очень, очень рад. — Он запечатлел поцелуй на ее руке. — Я видел ваши фильмы. Мы с генералом смотрели их вместе.

Долли напряглась (что она ему ответит?), но тут же послышался голос Китти — звенящий, почти детский, разве что кокетливый по-взрослому:

— Боюсь, это не самое интересное кино.

— Генералу понравилось.

— Что ж, я польщена. Мне приятно, что генерал получил удовольствие от просмотра.

Не ожидая ничего хорошего, Долли перевела взгляд на лицо актрисы. Если бы не эта глумливая усмешечка, с которой Китти уже срослась! Но, к ее изумлению, никакой усмешечки не было, ни намека. Взгляд открытый, искренний. Десять лет как отлетели — это снова была Китти Джексон, восходящая звезда, взволнованная и наивная.

— Увы, — сказал Арк, — я вынужден вас огорчить. Только что генералу пришлось сменить место своего пребывания.

Все смотрели на него молча.

— Генерал просил передать, что он искренне сожалеет, — закончил Арк.

— А… нельзя ли отвезти нас туда, где он сейчас находится? — спросила Долли.

— Можно, — ответил Арк. — Если вас не смущает, что придется еще некоторое время провести в дороге.

— Н-ну… — Долли неуверенно покосилась на Лулу. — Смотря по тому…

— Нисколько не смущает, — перебила ее Китти. — Надо — значит, надо! Мы едем к генералу, чего бы нам это ни стоило. Да, котик?

Лулу не сразу поняла, что это ее назвали «котиком». До сих пор Китти ни разу к ней прямо не обращалась.

Она улыбнулась актрисе и ответила:

— Да.

Переезд был назначен на следующее утро, а до этого, вечером, Арк пообещал свозить их в город. Китти отказалась.

— Поезжайте без меня, — сказала она, когда они устроились в двухкомнатных апартаментах с отдельным выходом к бассейну. — Мне и тут хорошо. Давно не живала в таких хоромах. — Она скорбно рассмеялась.

— Смотрите не перестарайтесь, — посоветовала Долли, заметив, что актриса направляется к дверце бара.

Китти резко обернулась, сощурилась.

— Что-то не так? У вас есть ко мне претензии?

— Никаких претензий. Все было прекрасно. — И, понизив голос, чтобы не услышала Лулу, добавила: — Просто не забывайте, с кем мы имеем дело.

— Но я хочу забыть, — сказала Китти, наливая себе джин с тоником. — Изо всех сил стараюсь забыть. Я хочу быть как Лулу — невинной.

Она подняла стакан и, кивнув Долли, отпила глоток.

Долли и Лулу ехали на заднем сиденье темно-серого «ягуара», Арк — впереди, рядом с шофером. Петляющие улочки шли под уклон, пешеходы при виде их машины бросались врассыпную, заскакивали в дома или прижимались к стенам. Город мерцал внизу — миллионы белых домов, косо сбегающих в туманную дымку. Вскоре и они съехали в ту же дымку, и все кругом потускнело, лишь стираное белье цветными пятнами колыхалось на балконах.

Возле одного из рыночков шофер остановил машину: горы истекающих соком фруктов и расколотых благоухающих орехов, горы дешевых сумочек. Пока они шли за Арком между рядами, Долли критически разглядывала товары на прилавках. Апельсины и бананы огромные, Долли в жизни таких не видела, но у мяса вид, мягко говоря, сомнительный. Судя по нарочито индифферентным лицам продавцов и покупателей, Арка тут знали.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил Арк у Лулу.

— Можно мне вот это? — Лулу указывала на тропическую звезду — карамболу. Долли знала название, потому что видела такие звезды в магазине «Дин и ДеЛюка», в отделе фруктовой экзотики. Здесь карамболы лежали сваленные друг на друга как попало, по ним ползали мухи. Выбрав одну из звезд, Арк коротко кивнул стоявшему за прилавком старику с тощей грудью и добрым суетливым лицом. Старик радушно заулыбался Лулу и Долли, но глаза у него были испуганные.

Лулу тщательно обтерла плод от пыли подолом своей тенниски и вгрызлась в ярко-зеленую мякоть — сок брызнул на воротник. Смеясь, она вытерла рот рукой.

— Мам, попробуй, — сказала она, и Долли тоже откусила. Они доедали карамболу вместе, потом облизывали липкие пальцы; Арк смотрел. Долли распирала радость, она не сразу поняла почему. Мам. Почти год она не слышала от дочери этого слова.

Арк повел их в переполненную чайную. Завсегдатаи, сидевшие за угловым столиком, повскакивали, освобождая места, и через минуту в заведении восстановилась обычная суматоха — почти как до их прихода, разве что чуть напряженнее. Подбежал официант, трясущейся рукой разлил по чашкам мятный чай. Долли пыталась успокоить его взглядом, но он отводил глаза.