Дермафория - Крэг Клевенджер

Нужно снова все забыть. В комнате у меня мешочек скина, которого вполне хватит для путешествий во времени на несколько ближайших недель, но я не хочу держать его под рукой. Есть немалая вероятность того, что все посекундно восстановленное прошлое неверно, что реконструкция прошла неправильно. Нельзя исключать, что с самого начала я был в лаборатории один, что скин мое изобретение и что я не мог никого сдать полиции, потому что ни с кем не вступал в контакт. Может быть, я случайно оказался рядом с лабораторией, когда она взорвалась, но не имел к ней никакого отношения. Может быть, Энслингер и Уайт знают друг друга, и детектив, наткнувшись на меня, решил, что я — кем бы ни был в действительности — и есть Эрик Эшуорт. Может быть, я попал в аварию, возвращаясь из церкви, или мне на голову случайно упал кирпич на стройке. Может быть, вся моя вина заключается в том, что мне отшибло память, что у меня не оказалось страховки и родственников, а детектив Энслингер всего лишь воспользовался ситуацией, чтобы свалить на кого-то ответственность и закрыть безнадежное дело. Возможно все, и все невозможно. Это одно и то же.

Лу на своем месте. Стоит за баром и протирает стакан, похоже, тот же самый. Как и Стеклянная Стриптизерша, никогда не покидавшая розовую комнату, как Джек и Дылда, не высовывавшие носа из «Огненной птицы», так и я ни разу не видел настоящего дня или настоящей ночи с тех пор, как вышел из больницы. Вселенная застопорилась, и я в ней сломанный зубец.

Лу спрашивает, буду ли я как обычно, и я говорю «да», но беру только колу.

— Налей-ка скотча с содовой. — Манхэттен Уайт садится на соседний стул и раскрывает бумажник.

— И скотч с содовой. — Я отмахиваюсь от его денег. — Не надо. — Если сегодня и есть что-то хорошее, так это то, что присутствие Уайта не вызывает ни ужаса, ни ненависти.

— Не против, если я составлю компанию? — спрашивает он.

— Пожалуйста.

— Неужели узнал? — Он улыбается и легонько толкает меня в плечо, как это делают тренеры в бейсболе.

Киваю. Еще как узнал.

— Пришел носом поводить. — Лу ставит перед нами стаканы, и я делаю глоток виски. — Шанс есть. Давай води — сопротивляться не буду.

— Ну-ну, не будем забегать вперед, — усмехается Уайт, однако к виски не притрагивается. — Всему свой черед. Как дела? Мозги включились или придется начинать все сначала? — День выдался не самый хороший, и от его шуточек лучше не становится. — Я угощал тебя мороженым несколько дней назад, помнишь?

— Помню. А еще раньше я встречался с вами в одном доме возле Литл-Рока, на шоссе 138. Потом я обращался к вам за помощью, когда с одним парнем случилась неприятность, и этот парень пропал.

— Хорошая новость.

— Нет. — Я знаю, что он думает.

— Похоже, память к тебе действительно вернулась. Ты получил по голове, но сейчас уже в порядке.

— Я не получал по голове. Принял лишнее. Передоз. Мозг отключился на восемь долгих секунд.

— А по-моему, он у тебя неплохо варит.

— Приятно слышать. Если, конечно, я правильно помню, потому что все остальное — чистый лист. Я думал, что память вернулась, но, кажется, ошибался.

— Твое все остальное меня не заботит. А заботит наша компенсация. И еще ты должен передать нам некую интеллектуальную собственность. Помнишь, о чем мы говорили на прошлой неделе?

— Ничем не могу помочь. — Допиваю виски и делаю Лу знак — повторить.

— Неверный ответ. Ты должен нам деньги и урок химии. Или отправишься на свидание с моим сыном.

— Урок химии, о котором вы говорите, пропал в те самые восемь секунд. — Перед глазами у меня модель молекулы, которая может быть и витамином, и деревом, и чем-то еще. — Если вам нужен образец, я могу его предоставить.

— Образцы у нас есть. Это не проблема.

— Тогда никакой проблемы вообще нет. Надо только найти кого-то, кто выделит и проанализирует активный алкалоид, а потом проведет обратный синтез. Нужно время и оборудование. Я бы и сам был счастлив помочь, но от моей лаборатории осталось пепелище. К тому же после реанимации я забыл все, что узнал в университете.

— Кто-то. Может, предложишь объявление в газете поместить?

— Почему бы и нет? Профессиональные требования — экстенсивная подготовка в области органической химии и практический опыт лабораторной работы. Без серьезных повреждений мозга и закоренелых врагов. Судимых просим не беспокоиться.

Уайт смеется.

— Ты незаменим, Эрик. Жаль, забыл, насколько ты сам уникален. Ты мог бы излечить рак, но, к счастью, мы нашли тебя первыми. Мне будет тебя недоставать. Вот уж не думал, что скажу такое.

— Кончайте.

— Притормози. Ты и впрямь параноик.

— Вы даже не представляете.

— Как насчет денег? — спрашивает Уайт.

— А что такое?

— Я говорю о деньгах для покрытия причиненного ущерба. Они помогут нам найти твоего мистического «кого-то».

— Денег нет.

Уайт молчит и бесстрастно смотрит на меня, ожидая продолжения.

— Это не шутка. Дома у меня есть немного наличных и кое-какое оборудование. Можете забрать, если сочтете нужным.

— Не вынуждай меня, Эрик. Шутки кончились.

— Я и не шутил. Денег нет. Все пропало.

Уайт хватает салфетку из стопки рядом с чашкой для спичек, достает из кармана ручку и подталкивает мне и то, и другое.

— Напиши номер счета. Прямо здесь. Я открою тебе кредит в баре и оплачу отель до конца месяца и больше ты меня не увидишь.

— Деньги были в доме, — говорю я. — Теперь вы поняли? Их больше нет.

— Сгорели, — говорит Уайт.

— Они были в сейфе, в подвале.

— Их забрали федералы.

— Их забрал Отто.

— Еще разок. — Он пытается скрыть свое состояние за улыбкой.

— Отто, — повторяю я. — Помните, это он нас познакомил? Чудак, повернутый на азартных играх. Хитрил с самого начала. Пропал за пару недель до пожара. Забрался первым в Оз и обобрал меня начисто. Все унес. С тех пор я его и не видел. Найдете, напустите на него сынишку и не забудьте передать мои наилучшие пожелания.

— У меня дела, так что времени лишнего нет. — Уайт убирает ручку в карман и поднимается. — Встретимся еще раз через три дня. Здесь. В это же время. И имей в виду, ты уже повеселился. Понимаю, потребуется какое-то время, но все-таки в следующий раз надеюсь увидеть тебя с большой сумкой.