Ностальгия - Мюррей Бейл

— Эх, бедняга!

Иные удрученно поцокали языками.

Склонившись над табличкой, гид зачитал пояснение, сразу после подписи: «ЛИСТ-УБИЙЦА!»

— «Несчастный случай. Мистер Клем Эмери ехал на своем красном велосипеде — и был убит на месте. Смерть настигла его нежданно-негаданно, как гром среди ясного неба. Не застрахован. Не воцерковлен. Тридцать первое марта тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года».

— Похоже, рифленое железо еще далеко от совершенства, — прошептал Норт Джеральду.

С немалым облегчением все переместились к некрашеному водосборнику с его цилиндрической поверхностью, бороздчатой, холодной на ощупь. Традиционный конусообразный верх, тугой медный кран. Чтобы определить уровень воды, достаточно простучать сбоку.

Дуг поднял эмалированную кружку.

— Старая, добрая дождевая водица — с ней ничего в сравнение не идет. У нас дома тоже такой водосборник стоит.

— Правда? — полюбопытствовал англичанин, отводя взгляд.

— А вы все молчите, — обратилась Луиза к Борелли. Кен, заложив руки за спину, куда-то отошел.

— Я глубоко потрясен. Не знаю почему. Пройдет со временем.

— Помню, дома у нас был водосборник, — рассказывала Вайолет Шейле. Прежде они едва ли двумя словами перемолвились. — Он стоял под шпалерой, и из крана, помнится, все пауки-серебрянки выползали.

А Саша присоединилась к Норту с Джеральдом Уайтхедом и искоса поглядывала то на одного, то на другого. Впервые Джеральд зашелся хохотом: аж лицо и уши покраснели. «Вот теперь нам только рыжих муравьев да пары-тройки тысяч мух не хватало!» — пошутил незадолго до того Норт.

— Нет!

Позади водосборника внезапно раздался грохот — а затем жестяное дребезжание, словно кто-то брал ноты на расстроенном ксилофоне. Кэддок стоял на четвереньках — турист неуклюжий! Камера болталась на ремне.

— Да ради всего святого! Отчего за ним никто не присмотрит?

Оставив Гвен поднимать Кэддока на ноги, гид собрал рассыпавшиеся по бетонному полу ножи и вилки из рифленого железа, вновь установил разборный столик на козлах. Выпрямился, с раскрасневшимся лицом, заново «накрыл» стол.

— Ну-с, продолжим. Я в любом случае как раз собирался сюда перейти. С пострадавшим все в порядке? Вдали от цивилизации нужно было обходиться тем, что есть. Комфортные бытовые мелочи требуют изобретательности. Австралийцы — народ упрямый, прочно стоящий на земле. Мы видели, как это отражено в вашей архитектуре. Один рудокоп, хм, своими руками смастерил столовый набор из рифленого железа — в подарок жене на серебряную свадьбу.

Норт повертел в руках одну из вилок.

— Вот теперь мы знаем, что имел в виду Оскар Уайльд в пьесе «Как важно быть серьезным». Замечательное произведение! Ха-ха! Помните, Сесил и говорит Алджернону: «Вам едва ли понадобятся галстуки. Ведь дядя Джек отправляет вас в Австралию».[65]

— Честное слово, мы там не в лесной глуши живем, — негромко проговорил Гэрри.

Туристы неловко затоптались на месте. Повисло молчание.

— Вот именно, — надулся Дуг.

— Не знаю, не знаю, — протянул Борелли. — Как насчет галстука из рифленого железа?

Гэрри отложил нож и резко развернулся.

— Вы никак хаять родину вздумали? Ну и чем вам плоха Австралия-то?

Шейла внезапно жарко вспыхнула: к столику подошел высокий, статный мужчина.

— Посмотрите, кто здесь! — закричал Дуг. — Привет! Вы как раз вовремя.

— Что стряслось? — Завидев Шейлу, Хэммерсли картинно хлопнул по лбу ладонью. Ответил что-то Дугу — и поспешил к ней. — Духовно растем никак? Тебя ведь Шейлой кличут, верно? Ух, придержи-ка эту улыбку! Вот так, молодчина. Я бы тебя за милю узнал. Просто с именами у меня туго, вот и все.

Молоденький гид-англичанин вынужден был хлопнуть в ладоши и откашляться. Группа рассредоточилась. Распалась на фракции: заинтересованные и не слишком. Нахмурившись, гид словно бы размышлял: может, плохой из него рассказчик? Вновь перехватив инициативу, он громко, непринужденно осведомился:

— Есть тут музыкально одаренные?

Ответа не последовало. Все взгляды обратились на него. Пробормотав что-то себе под нос, он потянулся за следующим экспонатом. Экспонат этот был прикован к столу цепочкой; пришлось отпирать замок. Юнец долго бряцал ключом — и наконец торжественно продемонстрировал собравшимся серую самодельную скрипку.

— Мистер Лэнг привез ее с собой. Это — его первое приобретение. Вы, возможно, скажете, что до класса Страдивари она не дотягивает, однако тон, хм, весьма недурственный.

Уперев скрипку в плечо, он поднял руку.

— Тишина, пожалуйста.

И сыграл несколько нот.

…Котелок закипал;

он ждал-пождал да напевал:

Кто пойдет со мною…[66]

— Замечательно! — зааплодировали все.

— Весьма любопытная конструкция, — отметил Норт, подавшись вперед.

Саша рассмеялась беспричинным смехом.

Остальные сдержанно поулыбались и покивали — из уважения либо пытаясь сгладить неловкость.

Следующим номером прозвучало «Боже, храни королеву», и Кэддок непроизвольно встал по стойке «смирно».

Вид у скрипки был настолько упрямый и решительный, что некоторые с трудом сдерживали смех: возможно, следствие нервозного восхищения.

А вот Дугу было явно не по себе. Краем глаза приглядывая за гидом, он шепнул Хэммерсли, не разжимая губ:

— Как вам это место?

— По мне, так стыд и срам. С землей бы его сровнять.

— Вот и я о том же, — буркнул Дуг, обводя взглядом стены.

К ним присоединились Гэрри Атлас с Вайолет. Осталось еще каких-то два-три столика.

— Сюда, — поманил Уэйн, вытягивая шею: ни дать ни взять страус эму. На подмышках проступили влажные пятна, словно лакмусовая реакция. Он тараторил все быстрее и сбивчивее, явно разволновавшись не на шутку.

— Дворовый сортир смотреть будем? — расхохотался Гэрри. — Я так сразу и подумал: он, родимый!

Отчего-то мысль о дворовом сортире разом привела его в хорошее настроение. Он широко усмехался и переглядывался с прочими. Те понимающе улыбались в ответ — из уважительной симпатии.

— А зачем он здесь? — осведомилась миссис Каткарт.

Гид нахмурился. Указал на жестяную крышу, расшатавшуюся под ветром, на иззубренные рифленые стены в зеленых и тусклых кирпично-красных разводах. Краска местами облупилась. Деревянная дверца закрывалась с помощью наброшенной на гвоздь проволочной петли.