Хирург "на районе" - Дмитрий Правдин

— Насколько я знаю, у нас в стране этим никто не занимается. В Германии, я слышал, низводят прямую кишку на место, вживляют металлическое кольцо и ставят магнитную заглушку. Захотел по-большому — убрал заглушку. Сделал дело — вернул на место.

— Здорово! Но это, наверное, больших денег стоит.

— Наверное.

Больше я ее не встречал. По слухам, Жанна поехала в Москву в НИИ колопроктологии, но назад не вернулась.

Иногда нам банально не хватает тканей тела, чтобы закрыть рану. В таких случаях каждый хирург выкручивается, как может.

Вот одна из таких ситуаций. Доставили раненого мужчину. Он получил заряд картечи из ружья 12 калибра (это большая, крупная пуля) практически в упор. Явно целили в сердце. Дыра получилась приличная. Спереди было разрушено три ребра, сзади — четыре, и кусок лопатки улетел в атмосферу. Дыра получилась такая, что через нее можно было руку просунуть.

— Почему вы не закрыли рану? Вам что, не известно, что все открытые раны грудной клетки надлежит закрывать, причем герметично? — грозно поинтересовался я у фельдшера.

— Доктор, — грустно ответила девушка. — Дмитрий Андреевич, а чем же я закрою такую рану?

— Действительно, чем? — повторил я и почесал лоб. — Ну, можно было попробовать целлофановым пакетом.

— Доктор, но он же не стерильный…

Тут меня пригласили в операционную. Я шел по коридору и думал, что разработчикам стандартных окклюзионных повязок, применяемых при ранениях грудной клетки, наверное, не приходило в голову, что человек с такой дырой в теле может остаться жив.

Сначала я удалил легкое, так как этот орган был практически размозжен; дальше освежил рану и очистил плевральную полость от костных отломков, картечи, обрывков ткани, попавших внутрь вместе с ранящим снарядом.

Последний этап оказался самым сложным. Чем мне было герметично закрыть рану, если не хватало добрых 50 квадратных сантиметров тканей? Поломав голову, удалил два нижних ребра, мобилизовал мышцы и кожу и с превеликим трудом закрыл дыру. Все получилось герметично, но там, где отсутствовали ребра, внутренние органы защищала одна лишь кожа.

«Похоже, придется страдальцу оставшуюся жизнь ходить в корсете. Ну да ничего! Главное, живой остался, даже удивительно, что картечь не задела сердце», — думал я.

Поправился и этот пострадавший. Правда, при вдохе-выдохе кожный покров в месте реберного дефекта ходил по типу клапана — вперед-назад; малоприятное было зрелище.

Буквально через неделю, после выписки необычного пациента, в хирургию позвонили, и взволнованный женский голос, представившись фельдшером ФАПа, сообщила, что выслала к нам попутным транспортом раненого из ружья в область сердца.

— Ранение в область сердца, это точно? — уточнил я.

— Да, да! — подтвердил голос. — В область сердца!

— И он жив?

— Да, жив! Я ему обезболивающее вколола, повязку наложила и на нашей машине отправила с родственниками к вам, сама не могу поехать, у меня тут женщина рожает.

— Ладно, разворачиваем операционную, а я лично встречу вашего раненого!

«Закон парных случаев!» — подумал я, направляясь к входу в отделение, чтоб не пропустить момент доставки пострадавшего.

У крыльца скрипнул тормозами уазик, но никто не торопился выносить пациента. Спускаюсь. Возле забрызганного авто стоят трое: водитель и мятые мужик с бабой неопределенного возраста.

— Ну, где раненый? Чего не заносите?

— В машине, — лениво отвечает водила. — Только он вроде того, помер.

— Как помер? — удивленно смотрю на группу поддержки и лезу в салон.

— Не дышит, молчит! — мятая баба заикала и отвела в сторону красные глаза.

В салоне на носилках лицом вверх лежал огромный бледный парень с приличной дыркой в левой половине грудной клетки. Я склонился над ним и стал изучать рану. Примерно десять на десять сантиметров, через нее виднеется брезент носилок, сердце отсутствует, есть обрывки легкого, осколки костей, картечины, застрявшие в мышцах. Крови под телом почти не было. Получалось, что в машине везли труп.

— Послушайте, — обращаюсь к сопровождающим. — Да он у вас изначально мертвый был. Вы труп привезли!

— Не может быть! — начал мятый мужик. — Он же разговаривал с нами.

— Ну, если у него два сердца, то может, и разговаривал.

— Как понять «два»?

— Потому слева его нет, картечью разрушило. А если он с вами разговаривал после выстрела, у него должно быть запасное.

— Доктор, можно вас на минуту, — с заговорщицким видом спросил водитель.

— Пожалуйста.

— Понимаете, это родители убийцы, — начал шофер, когда мы отошли от машины. — Сережка, тот, которого убили, он на самом деле сразу был убит. По пьяни с ихним сыном Валеркой чего-то сцепились. Сережка Валерку побил, тот за ружье и схватился.

— Труп зачем в больницу повезли? В морг надо, а не к нам!

— Я и объясняю, у Сережки этого пять братьев, в тюрьме сидели, деревню всю в страхе держат. Этого гада давно прикончить надо было, он самый злобный из всех. Если б родственники узнали, что Сережку сразу кончили, они бы и Валерку убили. А Валерка нормальный парень, работает, не то что эти.

— Я так понимаю, что вы привезли этого Сережку, чтоб братья покойника думали, что он еще жив?

— Ну да.

— Так все равно же узнают.

— Так пока узнают, там милиция приедет, Валерку заарестуют.

— Ну ладно. Везите в морг.

— Док, а нельзя у вас подержать, хоть пару часиков? Ну, скажите, что в больнице помер?

— Дядя, ты что, больной? — изумился я. — У него сердце вынесено, а ты в больницу! Подержите!

— Ну, мы тебя отблагодарим! Картошки потом привезем!

— Так, все, везите в морг! — я начал выходить из себя. — Как у вас все просто! Подержите труп, типа он живой. Да на первой же судмедэкспертизе докажут, что парня уже мертвого привезли! Неужели не понятно! Мне что скажут? Что я живого от мертвого не смог отличить?

— Ну, ладно, — вздохнул водила. — Не ругайся! Повезем в морг, скажем, что по дороге умер.

Святая простота, родители в самом деле думали, что их план по спасению неведомого мне Валерки сработает.

Эти люди пытались мертвого за живого выдать, а был и обратный случай.

У нас в стране два объемных праздника — Новый год и пятница.

В теплый сентябрьский субботний день, когда я дежурил по больнице, ко мне подошли пьяная женщина и очень пьяный мужчина.

— Доктор, тут мы ребеночка мертвого нашли, — дыша перегаром, заговорила женщина. — Нам нужно его в морг отправить.

— А где вы его взяли?