Всего лишь женщина - Гали Манаб

Я выросла в многодетной семье. Мои родители, интеллигентные люди, были заурядными служащими советской страны. Мама по состоянию здоровья большей частью не могла работать в полную силу, часто оставалась дома, занималась нами и хозяйством. А папа работал учителем – профессия благородная, по тем временам очень уважаемая, престижная, но, к сожалению, малооплачиваемая.

Хотя материального недостатка в нашей семье я не ощущала. Возможно, потому что это компенсировалось любовью родителей, братьев и сестер. У нас была большая дружная семья, где всегда царили покой, уют, тепло и душевный комфорт. Родители, как и большинство людей того времени, не считали бедность пороком, не ставили во главу угла материальные блага. Развивая нас в интеллектуальном плане, они старались вложить в нас больше человеческих ценностей, высокую мораль, привить культурные понятия, воспитать благородство, доброту к окружающим. Во всяком случае, во мне, уже сформировавшейся личности, нет или почти нет ни следа меркантилизма, который обычно формируется у детей, выросших в постоянной материальной нужде. У меня, скорее, наоборот, пунктик: не брать чужих денег ни под каким предлогом. Чужие деньги для меня – это, во-первых, зависимость, во-вторых, унижение. Даже если они подарены от души, бескорыстно. Но зато я ясно помню свои детские амбиции.

В этом мире все познается в сравнении. Материальную несостоятельность нашей семьи я отчетливо чувствовала, когда, будучи еще совсем маленькой, детсадовской девочкой, бывала в гостьях у дяди, папиного брата. Если наш папа был скромен, довольствовался лишь тем, что имел высшее образование и находил творческое удовлетворение в развитии своих любимых учеников, всецело отдавался любимому делу, то его брат, наоборот, находил удовлетворение в карьере и соответствующем ей материальном благе. Он делал карьеру по партийной линии. На тот момент, когда я могла осознанно оценить такое положение в социуме, дядя занимал высокий пост в райкоме партии. Помню, он был очень значимым человеком, пользовался большим авторитетом у местной власти. И, несмотря на то, что у него тоже было много детей, семья жила в достатке. Но больше всего меня впечатлили фотографии дяди на курорте. Особенно врезалась в память и осталась навсегда в моем детском воображении фотокарточка, где дядя позировал на пляже, на берегу моря, в круглой беседочке с белыми колоннами среди пальм. И внизу была надпись: «Крым. Ялта». И слова «курорт», «Крым», «Ялта», «Сочи», звучавшие из уст дяди, я тоже навсегда запомнила. Впоследствии я много думала на эту тему, анализировала, почему мои родители – такие умные, интеллигентные люди – не могут себе позволить вот такие поездки. И почему для этого надо обязательно работать в райкоме партии, занимать высокую должность. Думая об этом, я мечтала, что, когда вырасту, обязательно стану большим начальником, добьюсь всех благ партии и обязательно свезу своих родителей на курорт. Но у меня возникали сомнения: а смогу ли я осуществить свою мечту? Ведь я девочка, будущая женщина, а может ли женщина в нашей стране сделать карьеру и достигнуть таких высот, как мой дядя? Помню, однажды, измученная подобными мыслями, я спросила у мамы:

– Мам, а женщины-начальницы бывают?

Мама весело, по-доброму рассмеялась и ответила вопросом:

– А что, ваша заведующая детским садом разве не женщина?

Для меня это оказалось откровением. Но мое детское любопытство не было полностью удовлетворено, меня не устраивали масштабы той карьеры, которую сделала женщина в лице заведующей детским садом. Я продолжала допытываться:

– Мама, а что надо сделать, чтобы стать большим начальником, как дядя?

На что мама опять рассмеялась, обняла меня и поцеловала, приговаривая:

– Какими мыслями забита твоя маленькая головка, глупенькая ты моя? Для того чтобы стать таким, как дядя, надо многому учиться. И учиться нужно хорошо. А потом много трудиться.

Мамин ответ меня не устроил совсем. Как это долго и скучно! И при чем тут учеба? Это мама специально говорит, чтобы мы, ее дети, хорошо учились. Она всегда моим старшим братьям и сестрам твердит, что надо хорошо учиться, чтобы вырасти достойными людьми, как наш папа…

С тех пор утекло много воды. Я выросла в большую тетеньку. Мечты мои на протяжении жизни менялись тысячу раз. Но про свою ту детскую мечту – «беседку с белыми колоннами на берегу моря» – я вспомнила прошлым летом, когда в очередной раз вывозила детей из загазованной Моск вы на море. Тогда мы отдыхали в небольшом морском городке Крыма Судаке. И однажды, на экскурсии по морю от Судака до Ялты, я, стоя на палубе теплохода, вдруг обнаружила на берегу ту беседку детства, именно ту, с белыми колоннами, и меня как током ударило. Я отчетливо вспомнила фотокарточки из детства, будто это было не со мной, а если со мной, то в прошлой жизни. Фотокарточки дяди – значимого для меня человека. И я также отчетливо вспомнила свои детские амбиции и мечты. Боже, какая долгая жизнь! Неужели это происходило со мной? Как это было давно! И надо же: вспомнить такое спустя больше четверти века! Отца у меня уже давно нет, он умер, когда мне было еще четырнадцать. А мама… Мама, слава богу, жива. Всю жизнь, заботясь о нас, своих детях, она ни одной минуты не прожила для себя, для своего удовольствия. Даже на сегодняшний день, будучи уже многократной бабушкой, она до сих пор тревожится только о нас, своих детях, и теперь уже и о внуках. На меня нахлынули очень грустные мысли о несправедливости этой жизни, и родилась новая мечта, уже реальная, осуществимая – вывезти маму на море, которого она не видела ни разу в жизни. И почему мы, ее дети, в особенности я, раньше об этом не позаботилась? Вот так бывает в жизни! Пока мы маленькие, зависимые от родителей, то все свои мечты связываем с папой-мамой, а когда вырастаем и сами становимся родителями, мечты свои связываем с собственными детьми, а родители отходят на второй план. Такова жизнь. Селяви, как говорят мои любимые французы.