За час до убийства (сборник) - Владимир Вычугжанин

«Он подпишет! подпишет! Он, знаете, в каком настроении?» И зашептал шефу на ушко: «Он, если честно говорить, вчера ночью сбежал и … сам вернулся сюда! А почему?» – Вертлявый хихикнул: «Он свою супругу в собственной квартире с капитаном Коленкиным застукал!!!!»

– То есть, как это – застукал?

– Да нет, не убил, а просто застал…на самом интересном месте! И теперь все рычит: «Я её зарежу! Я её убью!»

– А меня – то ты зачем вызвал? – нахмурился Захатов.

– Так ведь это он, Компот, потребовал! Вызови, говорит, сюда шефа – я все бумаги подпишу!»

– Отомстить благоверной таким образом собрался? – не поверилось Леониду Борисовичу.

Тем не менее, он вернулся к кровати, на которой в прежней позе – лицом к стене – лежал Виктор, и потянул бедолагу за плечо:

– Витя, выпить хочешь?

В ответ – молчание.

– Витя, у меня первоклассный коньяк!

Впервые Компот пошевелился и, не оборачиваясь, спросил:

– Не врешь? Небось, какой – нибудь клоповник!

– А ты взгляни! – Захатов выдернул из портфеля массивную, блестевшую золотом бутылку. – Коньяк! Пять звездочек!

Виктор обернулся, внимательно осмотрел наклейку:

– Ну что ж, наливай! Только пить будешь первым!

Захатов захохотал:

– Да что же я тебя, отравить, что ли, собрался?! Ты пошевели остатками своих мозгов – зачем мне это нужно?

Тем не менее, Леонид Борисович собственноручно разлил коньяк по стаканам.

– Ну, давай, Виктор, выпьем за наше здоровье!

Компот однако, подождал, пока Захатов влил в себя, по крайней мере, треть стакана, а уж затем одним духом опорожнил свой.

После выпивки Витя прилег, отдышался, а уж после, порозовевший, по-дружески обратился к Леониду Борисовичу:

– Ну, рассказывай, зачем пожаловал?

– Да вот, ребята мне сказали, – неожиданно для себя замямлил Захатов, – что ты подпишешь документы, те самые, о которых мы с тобой … спорили!

– Подпишу, все подпишу! – Компот ободряюще хлопнул по плечу афериста. – Но! – Витя предупреждающе поднял указательный палец, – я никуда не поеду!

– Как это?

– А вот так! Можешь нотариуса притащить сюда?

– Ах, вот оно что! – облегченно вздохнул Захатов. – Это-то мы быстренько организуем. И бросился было звонить нотариусу. Но его решительно остановил Компот:

– Леонид Борисович! А коньячок-то – ты мне оставь!

Нотариус, Петр Семенович Малока, прибыл через два часа. До его приезда Компота причесали, умыли, постарались привести в более – менее благоприятный вид. Известно, что нотариус не имеет право признавать сделку законной, если один из партнеров пьян. Но всегда находились, и будут находиться «бесстрашные» нотариусы, которые за приличные суммы закрывают глаза на это явное нарушение Закона.

Компота усадили за стол и приказали ни в коем случае не вставать – чтобы, закачавшись или зашатавшись спьяну, он не нарушил благопристойности ритуала. Сбоку посадили Сергея – для подстраховки, но и страховщик, честно говоря, был пьян в лабузы.

Однако незадолго до прибытия нотариуса именно Серега поднял тревогу. Ворвался в комнату, где шеф совещался со своими подручными, и объявил:

– Леонид Борисович! Компот отключился!

Захатов в панике бросился в зал, где должна была состояться торжественная церемония сделки. Компот, действительно, завалился на бок, свесив голову на плечо, и не подавал признаков жизни.

Бывалый мошенник Захатов не растерялся. Приказал подручным найти нашатырный спирт, и вскоре Компоту безжалостно терли уши, совали в нос ватку, пропитанную вонючей жидкостью.

Стараниями Вертлявого и Босса Компота привели в чувство. Он очнулся и если не протрезвел, то очень разозлился.

В этот – то момент и появился нотариус Малока – в светло – бежевом с иголочки костюмчике, в очках с тонкой золотой оправой. Маленький, худенький, субтильный. Сама чистота, сама брезгливость.

Они возненавидели друг друга с первого взгляда – изящный, утонченный юрист Малока и грязный, лохматый, несмотря на все старания окружавших, алкаш Киселев. Нотариус прокашлялся для видимости – уж очень его смутил вид клиента. Тем не менее, он бодро заявил:

– Всем нам известно, какой договор мы сегодня будем заключать. А потому вряд ли стоит читать его целиком?

Компот повелительно махнул указательным пальцем:

– Читай! Все! Целиком!

Молча проглотив первую обиду, нотариус был вынужден прочитать документ на нескольких листах, подтверждавший, что гражданин Киселев передает все права собственности на свое имущество гражданину Захатову.

Закончив чтение, Малока, как и положено, обратился к участникам сделки:

– Вы согласны? Леонид Борисович!

– Согласен!

– А вы, Виктор Иванович!

– Разумеется, нет! – неожиданно брякнул Компот. Все ахнули.

– Но почему? – спросил несказанно удивленный Малока. Ведь не для такого же «финала» приглашали его сюда!

– А..а – Витек беспечно махнул рукой. – Все это туфта, словом, дурость одна!

– Да ты что себе позволяешь! – вскипел доселе торжествовавший Захатов. – Ты чего это дурака валяешь и нас дураками выставляешь!

Даже робкий Серега, и тот укоризненно зашептал другу:

– Зачем же ты так, Витек?

Малока между тем поднялся и развел беспомощно руками: «Сами, мол, видите, Леонид Борисович, в таких условиях я бессилен что – либо сделать!»

– Нет, ты погоди! – заревел шеф – не уходи, Малока! Сейчас мы разберемся с этим негодяем! Ведь он сам изъявил желание и попросил пригласить нотариуса!

– Только без рукоприкладства! – попросил чистюля Малока и брезгливо отвернулся.

Но воздействия на Компота ни телесного, ни духовного не понадобилось. Вдоволь насладившись произведенным им переполохом, Витя вдруг покровительственно заявил субтильному антагонисту: «Да хрен с тобой! Давай сюда свои бумаженции – все подпишу!»

Подручные Захатова радостно бросились подавать Компоту, кто бумаги, кто ручку. Но и тут вышла непредвиденная заминка – не могли найти Витькиных очков. А без них он не смог бы вывести и одну букву.

– Дай твои очки! – скомандовал Компот нотариусу.

– Не дам! – с нескрываемой злобой ответил Малока и даже вцепился худенькими ручками в золотую оправу.

После долгих поисков нашлись-таки Витькины «окуляры», представлявшие собой жалкое зрелище: увеличительные стекла, связанные шнурками … от ботинок. Но и с помощью такого оптического прибора Компот стал, не торопясь, выводить букву за буквой собственную подпись.