Опус номер девять ля мажор. Часть 2. Жизнь как музыка и танец - Александр Семёнов

O4en’ wdu otveta. Lida is Lesnovo

Его уже стёр, решив, что хватит одного. Рома не собирался отвечать, но всё равно вспомнил её, и не просто как одну из многих случайных знакомых. Он представил её рядом – такую, как видел в последний раз. Это было во время дискотеки, на которую он так и не вернулся. Испуганная, дрожащая, в слезах, с разбитой губой, Лида вставала на ноги, опираясь на его плечо. Совсем беззащитная, а недавно была уверенной в себе, дерзкой, нахальной…

6

В гостях Ксению ждали. Навстречу ей, держа за ошейник пушистую овчарку, в прихожую вышла симпатичная девушка в джинсах с бахромой, просторной футболке и с русыми волосами, заплетёнными в две косички, как у Пеппи.

– Марина, – назвалась она. – Ты Ксения? Очень приятно, я тебя такой и представляла. А я старшая сестра этого обормота.

Рома едва слышно хмыкнул, но промолчал.

– Я уже занимаюсь у вас в клубе, – продолжала Марина, пока Ксения разувалась. – Тебя все помнят и ждут. Да и Ромка все уши прожужжал…

– Не так уж и много говорил, – не выдержал Рома.

– А это Альма, – будто не замечая, сказала Марина. – Альма, свои!

Предупреждать Альму было ни к чему, она и так подняла в прихожей ветер, размахивая упругим хвостом.

– Красавица. А что за порода? – спросила Ксения и, присев на корточки, погладила зажмурившуюся собаку. – Морда, как у немецкой, но шерсть…

– Длинношёрстная немецкая, – объяснила Марина. – Самая лучшая, да, Альма? Сядь. Вот так, молодец. Дай лапу. Лапу, говорю! Ай, умница какая!..

Наконец, из комнаты вышел глазастый малыш с более тёмными, чем у брата с сестрой, волосами.

– Это Илья, – сказал Рома. – А это Ксюша. Илья, скажи: Ксюша.

Илья поглядел на неё, собираясь с духом, потом выпалил:

– Тюта, – и, отвернувшись, убежал обратно.

– Засмущался, – объяснила Марина. – Давай пойдём к нам, а он, когда захочет, сам придёт.

Но первым делом Ксения вымыла руки, заглянула на кухню, познакомилась с мамой, Евгенией Васильевной, и выпила чашку чая. Потом пришла самая старшая сестра, Ира, – очень похожая на Марину, но повыше ростом, с чуть более тонким лицом и в очках. Сёстры увели гостью в девичью комнату, усадили на кровать и стали показывать альбомы с карандашными рисунками; а затем, постучав, к ним вошли Рома с Ильёй.

– Сколько тебе лет? – спросила Илью Марина, распустившая русые косички и перед зеркалом сооружавшая на голове какой-то замок с башнями и стеной.

– Уже четыре, – ответил малыш, смущаясь гораздо меньше, чем вначале.

– В июне исполнилось, – пояснила Марина.

– А раньше говорил, что ему семь лет, – вспомнила Ира. – Он тогда знал две цифры: один и семь. Просишь что-нибудь сосчитать, Илья считает: один, семь, один, семь, один, семь… На чём остановился, столько и есть.

Илья совсем осмелел, пожал Ксюшину руку и стал расспрашивать:

– Ты дома купаешься?

– Конечно, – ответила она. – Разве не заметно?

– Я тоже купаюсь. А ты дома спишь?

– Да, – сказала она. – Только дома, больше нигде.

– Я тоже, с мячом, – продолжал Илья. – Будешь со мной спать?

Брат и сёстры засмеялись и стали объяснить ему, что думать об этом ещё рано. Илья убежал, как будто вновь от смущения, но тут же вернулся с футбольным мячом и позвал гостью играть.