Плешивый мальчик. Проза P.S. - Евгений Попов

10 декабря 196… г. Дождется мой начальник, что я ему когда-нибудь скажу: «Ты тупица, болван! Как понять не можешь, что наука в состоянии все подсчитать!»

11 декабря 196… г. Вчера встретил Бориса. У него опять какие-то неприятности, но я не понял какие, т. к. думал о другом. Имею же я право подумать о чем-нибудь своем, например, о своем дяде.

21 декабря 196… г. Сегодня встал очень рано, а потом, к сожалению, опять уснул.

22 декабря 196… г. Ходил в зоопарк. Видел там гуся-сухоноса, который гнездится на земле. В кладке 5–8 яиц.

23 декабря 196… г. Можете считать меня сумасшедшим, но наш начальник явно мне кого-то напоминает…

24 декабря 196… г. Доход – 97 р.

Макс. – Пил. – 1 руб.

Ост. – 5 руб., Шв. – 3, Мор. – 20 р.

Лен. –15, Ян – 1 – итого 45 р. отдай, хотя я могу 9 руб. Пил., Ост., Шв. – взять на себя? Хотя хрен. Лучше у ларька сторожить или где-нибудь мести вокруг чего-нибудь.

26 декабря 196… г. Видел Сашу. Его показывали по телевизору. Я смотрел на него «глазами клоуна», и слезы текли у меня по щекам, потому что у моего телевизора не работает звук! Интересно, что он говорил? Наверное, что-нибудь умное. Он у нас еще в школе всегда был умочка!

27 декабря 196… г. Встретил Бориса и сказал ему: «Эх, Борис, Борис». Он на меня замахнулся рукой, чтоб ударить, но я его обманул: схватился за сердце, и он меня пожалел: не побил, а даже дал 5 руб. на лекарства. Я эти деньги отложу, пригодятся!

28 декабря 196… г. Чувствую, что еще в этом году меня ждут большие сюрпризы.

29 декабря 196… г. Начальник! Как странно посмотрел он на меня! И вместе с тем ласково!

30 декабря (вечер) 196… г. Трясусь, как с похмелья. Ожидаю необычного.

31 декабря 196… г. Так оно и есть! Пускай мой психиатр Кулебакин считает меня психом, но завтра же или еще лучше сегодня я пойду и расскажу ему, что я узнал. А может, и не пойду, а то еще упрячет, дурак, меня в сумасшедший дом. Дело в том, что мой начальник оказался ни кем иным, как моим ДЯДЕЙ!

УРА!

ВИВАТ!

На мой же вопрос, почему он так долго валял дурака, дядя ответил, что хотел испытать меня и закалить мою волю. Сало же в свете таких событий объясняется очень легко. Дядя послал мне сало, узнав, что я его (дядю) разыскиваю. Гамбург ни при чем. Дядя не немец. Бабушка умерла. Теперь, только теперь я достигну гармонии с окружающей природой. Ибо в дяде совмещены и начальник мой, и гамбургский дядя, и любовь моя. Он, кстати, обещает сразу же после Нового года тоже сделать меня каким-нибудь начальником. Конечно, меньше, чем он сам. Это ясно. Но все-таки начальником, с окладом 180 руб. Таким образом, в этот декабрьский предновогодний последний день Нового, то есть Старого года я, как я уже об этом говорил, устроил сразу три вещи: нашел пропавшую зимнюю любовь в сердцах, понял дядю и начальника, что они одно и то же лицо. То-то я думаю, а кого это мне начальник наш напоминает? А оно, оказывается, вон кого. А главное, конечно, не это, а пропавшая зимняя любовь. Любовь! Со страхом и стыдом я произношу это слово, вглядываясь вдаль!

Р.S. В начале конца перестройки этот текст где-то был напечатан, и ему дали без моего ведома подзаголовок «Дневник «шестидесятника». Я был недоволен. Я «шестидесятников» люблю, многих из них знал лично. Зачем обижать людей? Здесь – явное влияние раннего Достоевского, а может – позднего Гоголя. Ваньке и Маньке отдельное спасибо из прежнего будущего, ставшего теперешним настоящим, что не сдали меня тогда в КГБ за их любимого Ленина. А только ругались, что я его поминаю всуе.