Рыжик - Юля Пилипенко

Thank you for loving me

For being my eyes

When I couldn’t see

For parting my lips

When I couldn’t breathe…[33]

Тук-тук… мое на этот раз бодрое «Come in»[34]… и на пороге появилась огромная фигура мужчины в модном мотоциклетном костюме… В руках он держал черно-синий шлем и маленький пакетик.

– МАЛЕЕЕЕЕЕЕЕЕК! – завопила я и готова была вскочить на ноги, но пока у меня не получалось делать это быстро.

Он вошел в палату, поздоровался со мной, с мамой… Мама тоже могла с ним общаться, потому что он прекрасно говорил по-немецки. Со мной он переходил на мой родной английский, и в его речи время от времени проскальзывали немецкие слова.

– Привет, Little Simpson… здорово выглядишь, намного лучше, чем тогда… И ты уже почти не Симпсон. – Он протянул мне пакетик.

Да, мой билирубин уже в норме… Я не могу поверить… Ты приехал… из другого города… я… мне так приятно… – Я действительно не могла поверить в то, что посторонний человек приедет навестить меня. Он сам мне пообещал это сделать, но в той ситуации, когда он давал свое обещание, мне можно было обещать все что угодно.

– Я не сдержал своего обещания. Я хотел приехать к тебе на день рождения, но в клинике мне сказали, что вашу операцию назначили именно на этот день. А почему потом перенесли?

– Я очень просила об этом профессора Брольша… Мне не хотелось… неважно… На самом деле перенесли, потому что ждали, когда мои тромбоциты хотя бы чуть-чуть повысятся… меня нельзя было трогать… врачи боялись, что не остановят кровотечение. А потом девятого июля у них был забор органа, и Брольш не хотел, чтобы его команда орудовала над нами после сложной операции. Им нужны были свежие силы.

Я развернула пакетик. Его содержимое мгновенно вызвало поток слез. Я была тронута: киндер-шоколад… книга под названием «Harry Potter and the Phylosopher Stone»… и детская гигиеническая губная помада.

– Ты привез мне помаду… я не могу в это поверить… – У меня дрожал голос.

Когда он впервые меня увидел, у меня была температура под сорок, и я все время просила у него воды. Губы сильно потрескались и болели, и Малек каждые две минуты обрызгивал их жидкостью из какого-то спрея.

– Я хотел купить тебе Симпсона на память, но потом передумал… не знал, как ты отреагируешь… – Он улыбался. – Ты читала «Гарри Поттера»?

– Нет… но благодаря тебе почитаю… Спасибо… огромное.

– Итак… чем займемся сегодня? – он произнес это так непринужденно, как будто мы с ним только что прилетели на Майорку.

– Ну… выбор у нас не большой… Можем погулять по клинике… я уже могу ходить и периодически пробую бежать. – Я смеялась.

– Тогда вперед. Тебе помочь встать? – Он приблизился ко мне на пару шагов.

– Нет, спасибо… я справлюсь. А… можно тебя о чем-то попросить?

– О чем угодно.

– Можно я померяю твой шлем?

– Еще бы… но он мужской, ничего? – Малек смеялся.

– Прощаю. А ты дашь мне покататься на байке?

– Ты пользуешься тем, что твоя мама не говорит по-английски? – спросил он, подмигивая.

– Нет, я ей все перевожу. Ну почти все…

Я радостно нацепила на себя шлем, и под дружный смех Малека и мамы… мы устроили небольшую фотосессию.

– Ну… теперь можем выйти в свет… наконец-то я чувствую себя красивой… – Я хохотала, когда увидела свое отражение в зеркале. Вид был нелепый: розовые штаны с надписью «Sea Port», белая футболка, из-под которой все еще торчали трубки, и огромный шлем на голове…

Мы гуляли с Малеком по территории клиники… Я показывала ему свои самые любимые места: островки со всевозможными цветами и маленькую уютную церковь. Мы шли очень медленно, но он меня не поддерживал… а легонько подталкивал. Мы смеялись, и я пела какие-то песни на английском. Меня больше не волновало полное отсутствие слуха и голоса. Мне хотелось петь… и я пела. Мы практически дошли до парковки. Тогда это расстояние казалось мне нереальным.

– А где ты оставил свой байк? – осторожно поинтересовалась я.

– Здесь… недалеко. И не смотри на меня так. Я все-таки врач. – Он сразу понял мой намек.

– Вот именно. Ты – мой врач. Поэтому если и кататься на байке, то только с врачом. Покажи мне его.

– Ладно. Но я тебе его просто покажу. – Он взял меня за руку и потащил в другую сторону.

Он стоял за боковыми воротами клиники – байк… спортивный, красивый, мощный… такой же, как у моего кумира Валентино Росси…

– Помоги мне. Ну, пожалуйста… Я просто хочу на нем посидеть, почувствовать его… Плиииииииз, – я готова была умолять и просить его до тех пор, пока он не сдастся.

– Мы же договорились, что я тебе его просто покажу. Как только ты окончательно выздоровеешь, я дам тебе покататься… обещаю! Пошли. Не смотри на меня ТАК, – он пытался говорить серьезно, но у него не получалось.

– Нет. Послушай, ну ты же врач… ты же знаешь, какую роль играют положительные эмоции для пациентов… Пожалуйста… Помоги мне, я залезу… – Я не унималась.

Через минуту я сидела на его спортивном мотоцикле. Моему счастью не было предела… мне хотелось обнимать и целовать весь мир… В ту секунду этот мир принадлежал только мне… Малек видел мои глаза и понимал, что я чувствую.

– Ты отлично смотришься на мотоцикле. Пойдем, попьем твой любимый Lipton Ice Tea. Слишком жарко, тебе пока нежелательно так долго находиться на жаре. – Он почувствовал, что я не смогу остановиться и решил предотвратить мое «дай покататься».

– Ладно… пойдем. Как теперь отсюда слезть?.. – Я смотрела в полной растерянности то на него, то на спорт-байк.