Рэнт. Биография Бастера Кейси - Чак Паланик

Айрин Кейси (J мать Рэнта): Если верить этой девушке-инвалидке, получается, что они провели вместе первую ночь тогда же, когда, полиция говорит, Бадди якобы убил женщину. Которой принадлежал зоомагазин, как ее, Либби.

Шот Даньян (R автосалочник): Что самое приятное в автосалках, так это как они похожи на реальную жизнь. То есть пьяному водиле до лампочки, что ты уже много лет пишешь картины и на следующей неделе у тебя первая выставка. Что, не мрак? Оленю весом в полторы сотни фунтов, который стоит в тени и вот-вот выскочит на дорогу, невдомек, что на следующей неделе у вас должен родиться ребенок.

Масло попало на тормозную педаль или у кого-то зазвонил сотовый…

Отвинтилась какая-нибудь гайка или за рулем заснул водитель грузовика…

И всем по фигу, что ты три года не пил, или наконец прекрасно выглядишь в бикини, или встретил свой идеал и дико, страстно, безумно влюбился. Сегодня, пока ты забираешь одежду из химчистки, отправляешь отчеты по факсу, гладишь белье или моешь посуду, к тебе уже подкрадывается случайность.

Роуми Миллс (R уголовный следователь): Эдит Либби, жертва, была ростом пять футов восемь дюймов и весом сто двадцать восемь фунтов. Тело обнаружили во время утреннего прочесывания города после комендантского часа в квартале, граничащем как с Ночными, так и с Дневными районами. Причину смерти выявили не сразу. Заметных травм не было обнаружено. Место гибели не находилось под наблюдением уличных камер.

Шот Даньян: Я могу смириться со всем этим — с шальной пулей, пьяным водителем или опухолью — благодаря автосалкам. В эти ночи я заправляю хаосом. Двигаю непослушной судьбой. Танцую с неизбежным — и остаюсь в живых.

Это моя маленькая генеральная репетиция.

Из полевых заметок Грина Тейлора Симмса (R Историка): Если вы утверждаете, что наступил прогресс, не советую слишком пристально всматриваться в прошлое. Да, нельзя отрицать, что улицы не так переполнены, как до введения комендантских часов закона «Эй», но в обществе навсегда поселилось недовольство. Есть люди, которые считают себя обделенными.

Линн Коффи (R журналистка): Изучите любую миленькую демократию, хоть тех же древних греков, и увидите, что этот строй мог существовать только благодаря рабочему классу — рабам. Пеонам, которые выносят мусор, пока сливки общества устраивают избирательные кампании и голосуют. Роль рабов начали играть Ночные. Ночь — очень действенный способ убрать рабочий класс с глаз долой.

Вы меня простите, но я освещаю местную политику уже два десятка лет и, думаю, заслужила право наконец сказать правду. А правда в том, что ни одного Ночного еще не избрали президентом.

Роуми Миллс: Уэйд Моррисон — еще один случай. Возраст — двадцать четыре года. Урожденный Ночной. Однажды среди ночи он упал и умер, совсем как Либби. Признаюсь, что мы не считали эти смерти гомицидом, пока не обнаружилась некая закономерность.

Линн Коффи: Так или иначе, у нас сегрегация, но не в пространстве — задние сиденья в автобусе или галерка в кинотеатре, — а во времени. Можете называть это общественным договором, вроде ограничения скорости или строительных норм, но все равно люди живут в ночную, кладбищенскую смену. Дождитесь комендантского часа, и вы узнаете, насколько равны ваши права.

В ответ всегда любят приводить аргумент, что Ночные могут уехать из города и переселиться в сельскую местность, где закон «Эй» не действует. Но на это нужны средства. Кроме того, основные рабочие места — в городах. Как и возможность получить образование.