Отель «Магнолия» - Кэролин Браун

Когда она уходила, ей очень хотелось, чтобы двери ресторана захлопнулись так же, как хлопает решетчатая дверь подсобки в гостинице, но они даже не пискнули. Она протопала через стоянку к своему пикапу, но и ее спортивные туфли не издали ни звука. Поэтому она в сердцах грохнула дверцей машины и сильно ударила по рулю.

В животе заурчало – голод всегда настигал ее, когда она злилась, тем более что они с Рубеном взяли только по чашке кофе. Слава богу, что не заказали еду, потому что, вполне ожидаемо, он не потрудился оплатить счет. Джолин решила, что пообедает в гостинице, где ее ждали остатки бобов и ломоть кукурузного хлеба.

– С Новым годом меня, – проворчала она. – Что я имею – только гостиницу, которая едва сводит концы с концами, потому что нуждается в реконструкции? Я не могу получить заем, не имея кредитной истории, а Рубен – осел.

Она повернула ключ в замке зажигания, и мотор замурлыкал, как котенок. Она содержала автомобиль в порядке, даже если он и выглядел развалюхой. Он безотказно доставлял ее из пункта А в пункт Б, и это все, что имело значение до сих пор. Может, через пару лет «Магнолия» все же начнет приносить прибыль, и тогда денег хватит на то, чтобы заменить старый пикап?

В Джефферсоне имелось с десяток или больше гостиниц типа «постель и завтрак», и, чтобы конкурировать с ними, нужно было выделить «Магнолию» как привлекательный своей старомодностью тихий уголок, поскольку она находилась в пяти милях от города. Десятки броских рекламных лозунгов вертелись в голове, но все требовало денег, а прямо сейчас Джолин была на грани разорения, так что приходилось экономить каждый пенни.

Когда тетя Шугар позвонила и сказала, что передает ей половину гостиницы, Джолин так разволновалась, что едва могла усидеть на месте. Она предупредила о своем увольнении хозяина бара «Плетка», где работала с тех пор, как ей исполнился двадцать один год. Теперь на ее банковском счете оставалось меньше сотни долларов, а запасов провизии, заготовленных тетей Шугар, хватило бы всего на пару недель.

Джолин могла лишь надеяться и молиться, что кто-нибудь увидит потенциал в старой гостинице, но, пока этого не случилось, надо было найти работу, чтобы хоть как-то себя прокормить. Все, что она умела, это работать официанткой и обслуживать бар. И ее привлекал только один бар в округе Харрисон, что в штате Техас. Это был «Пьяный аллигатор». Он принадлежал Дотти.

– Я надеюсь, что она возьмет меня на работу, даже если ей нагорит за это от тети Шугар. Если нет – придется искать место официантки.

Она выехала из Маршалла на север, миновав полосу, ведущую обратно к гостинице, и двинулась дальше, в сторону Джефферсона. Она лишь раз заходила в «Пьяный аллигатор», да и то, когда ей было шестнадцать, так что найти его спустя столько лет оказалось делом нелегким. Родители тогда оставили ее у тети Шугар на целый месяц. В последнее воскресенье того месяца дядя Джаспер вывел лодку в байу ^[4], и они отправились на рыбалку.

– А это что такое? – Джолин показала на голубое здание с желтой отделкой. Огромная вывеска над входом изображала аллигатора, развалившегося в шезлонге с банкой пива.

– Это и есть «Пьяный аллигатор». Хонки-тонк ^[5], и мне бы не хотелось когда-нибудь услышать, что ты там побывала. Это заведение не для приличных девушек, даже если им владеет Дотти, – ответила тогда тетя Шугар.

– Дотти владеет баром? – услышав такое в шестнадцать лет, Джолин чуть не выпала из лодки.

– Да, но мы не держим на нее зла из-за этого, – заверила тетя Шугар.

Сейчас Джолин планировала лишь отыскать это место с дороги, а не со стороны Большого Кипарисового байу, и не собиралась в тот же день обращаться к Дотти с просьбой – Новый год все-таки. Она хотела вернуться сюда на следующее утро. Она еще немного посидела в машине на парковке, любуясь вывеской. Тот же аллигатор красовался и над задним выходом, только название бара сияло фиолетовыми буквами. Может, и ей следовало бы заказать и установить на хайвее большой рекламный щит с указателем съезда к отелю «Магнолия»?

Она уже включила заднюю передачу, собираясь уезжать, когда увидела, что Дотти толкнула заднюю дверь и вышла выплеснуть на тротуар ведро мыльной воды. Джолин заглушила мотор и поспешила через стоянку, но опоздала. Дотти уже вернулась в дом, и дверь оказалась заперта. Джолин изо всех сил забарабанила в дверь и, дрожа от холода, стала ждать.

Наконец послышался настороженный крик:

– Кто там?

– Всего лишь бармен в поисках работы, – отозвалась она.

– Кажется, я узнала твой голос, – успокоенно произнесла Дотти и распахнула дверь. – Иди сюда, дорогая, а то замерзнешь.

– Мне нужна работа, – выпалила Джолин.

– Но зачем? Тебе нужно перестраивать гостиницу и управлять ею. Да и Шугар пристрелит меня на месте, если я возьму тебя на работу в «Аллигатор», – сделала вывод Дотти и повела ее к бару. – Хочешь пива?

– Я бы с удовольствием выпила содовой с лаймом, – ответила Джолин. – Все дело в том, что… – Она рассказала ей о встрече с Рубеном. – Тетя Шугар говорит, что не бывает людей абсолютно плохих, как и абсолютно хороших. Я обнаружила в себе плохую сторону, когда он начал выпендриваться. Мне захотелось задушить его.

– О, этот говнюк еще ребенком заслуживал того, чтобы его придушили, – заметила Дотти. – Он доводил Шугар до белого каления, когда приезжал на лето, но всегда был очень мил с Джаспером, так что она его терпела.

Она обогнула барную стойку и приготовила два напитка – тот, что заказала Джолин, и клубничный дайкири для себя.

– Уже около пяти вечера, не так ли, chère ^[6]? Возьми кредит под залог «Магнолии» и выкупи его долю.

– У меня нет кредитной истории. Я боюсь кредитных карт не меньше, чем выпивки, после того что случилось с нами, когда умер отец. Ты же знаешь, что мама продала все, чтобы расплатиться с долгами. На моем счете сейчас сто долларов. Не думаю, что в Техасе найдется банк, который хотя бы подумает о том, чтобы дать мне кредит. – Она едва сдерживала слезы. – Мне просто нужна работа. Пожалуйста, Дотти.

– Тебе следовало бы обратиться к Люси и Флосси. Кто-нибудь из них с радостью возьмет тебя на работу в свою антикварную лавку, – сказала Дотти.

– Я ничего не смыслю в антиквариате. Я работала в баре с тех пор, как мне исполнился двадцать один год. Ну же, Дотти, неужели не возьмешь хотя бы на полставки?

– Как насчет того, чтобы я одолжила тебе денег, и ты сможешь прожить, пока кто-нибудь не купит другую половину гостиницы? – предложила Дотти. – Я серьезно, chère. Шугар перестанет со мной разговаривать, если я тебя найму.