Дневник дылды - Мария Мирошник

Домой я вернулась сытая, довольная и с полным контейнером пончиков. Оказалось, Лизе было так скучно из-за маленького количества посетителей за день, что она была: «готова заплатить кофе и выпечкой за один нормальный разговор».

Каким-то чудом мне удалось успеть на автобус, поэтому вечернюю лекцию на тему «важность учёбы и режима дня» мне удалось избежать. Домашнего задания тоже было немного, так что сразу после душа я уснула.

На следующий день.

Два ланч-бокса с картошкой фри и сэндвичами лежали на верхней полке моего шкафчика, пока я выкладывала ненужные учебники. Спросите: «Почему два?». Просто хочется как-то отблагодарить Лизу за вчерашнюю помощь, а, насколько я поняла, обеды в кофейне она не продаёт.

Захлопываю железную дверцу и иду в направлении класса, как мне на встречу выходит стайка парней. Да уж… «Хорошее» начало дня.

Уже хочу развернуться и сделать вид, что никого не заметила, но меня окликают:

– Привет, Дылда, – сказал Егор и надменно улыбнулся.

Медленно оборачиваюсь и натягиваю самую презрительную ухмылку. У меня вообще нет сил сейчас с кем-то спорить, не говоря о том, чтобы воевать с этим глупым баскетболистом, но уйти просто так не входит в мои правила.

Господи, как же хочется ударить его.

– С гномами не здороваюсь, – в тон ему ответила я.

Оглядываюсь и замечаю в конце коридора Олю. Подруга бредёт, уткнувшись в телефон, пока, наконец, не замечает нас.

– Я выше тебя, – с ухмылкой заключает парень, скрестив руки на груди.

– Иногда я сомневаюсь, что твой IQ дотягивает хотя бы до пятнадцати, – показательно рассматриваю собственные ногти, которые чересчур долго не были в маникюрном салоне. Нужно будет исправить это. – Если ты выше меня, то почему я дылда? – стараюсь вложить в голос как можно больше яда.

У меня получилось. Лаврентьеву действительно нечего сказать, поэтому я со спокойной душой обхожу парней и подхожу к подруге.

У Оли спокойное лицо, словно ничего не случилось, или она не видела. Она оделась даже лучше, чем вчера: обтягивающее короткое платье, бледный пояс, светлые лодочки на платформе и чёрная сумка на сгибе локтя. Волосы убраны в низкий «пучок», на лице нюдовый макияж.

Да, в нашем тандеме я всегда была страшной подружкой.

– Привет, чего так долго? – мысленно считаю до шестнадцати, дабы не съязвить в ответ.

Терпеть не могу, когда Низовская разговаривает со мной таким тоном. Обычно она использует его, чтобы отшивать навязчивых поклонников, но в последнее время он стал для неё привычным.

– Сама видела. Могла бы и помочь, – не сдержавшись, огрызаюсь я.

Мою прямолинейность проигнорировали. Несколько минут мы молча идём в кабинет, и я уже успеваю расслабиться, как в следующее мгновение блондинка сказала:

– Как танцы? – и всё.

Победоносная улыбка и уверенная походка. Хочешь поиграть в «стерву»? Ладно.

– Всё шикарно! Давно так не веселилась! – слишком наигранно радуюсь я. Надо исправлять. – Ещё познакомилась с Лизой, она владелица кофейни около Волги.

– Молодец, – не похоже, что она так думает.

Взмахнув уложенными волосами, девушка ускорила шаг, тем самым обогнав меня. Глубоко вздыхаю, мысленно проклиная тяжёлый характер подруги.

Мы быстро дошли до кабинета, где заняли привычные уже с четвёртого класса места: третья парта, третьего ряда. Стоило мне разложить на парте тетради, прозвенел звонок.

История тянулась ужасно долго, особенно с моей нелюбовью к этому предмету. Вдруг дверь класса открылась, пропуская внутрь директора. Все вскочили, как ужаленные, приветствуя мужчину.

– Здравствуйте, дети! Я не буду сильно отвлекать вас от урока, просто скажу: у нас в школе каждый понедельник и четверг в 18.00 будет проходить литературный клуб. Любителей читать или «олимпиадников» ждём обязательно! На этом всё! Спасибо! – с этими словами он вышел из кабинета.

Пригибаюсь к пластиковой поверхности стола, пытаясь слиться с ним. Шестым чувством ощущаю слова, которые сейчас скажет учитель.

– Камбарова, у тебя какое место в олимпиаде по гуманитарным наукам? – строго спросила наша классная руководительница, глядя на меня поверх толстой оправы очков.

– Второе по области, – тихо и неуверенно ответила я, уже зная её следующие слова.

– Тогда ты идёшь обязательно.