Карьера - Дуглас Кеннеди

— Да, слышал. Потрясающе! Наверняка у тебя очень одаренный мальчик.

— Один из лучших учеников. Раулю даже разрешат приступить к учебе в январе, чтобы не ждал до сентября. Я-то не против, потому что детский сад, в который он ходит сейчас, — настоящий guano[1]. Конечно, первый год в Фейберсе стоит девять тысяч, а стипендии ребенку не дали. Так что бонус придется как нельзя кстати.

— Тебе же причитается больше девяти штук, разве нет?

— Тринадцать тысяч четыреста долларов. Даже подсчитала.

— Правда, что ли?! — И мы рассмеялись.

— А нам действительно выплатят бонусы в следующую пятницу? — не верила Дебби.

— Ты спрашиваешь уже в третий раз.

— Извини.

— Не за что извиняться. Просто постарайся успокоиться. Повторюсь: мы работаем не на какую-то шарашку, «Ёкимура» не скупится на благодарности. Особенно когда дело касается штатных сотрудников. Господи, это же японцы! Скорее вспорют себе животы, чем не рассчитаются. Можешь даже не сомневаться.

— Я верю, мистер Аллен. Просто… понимаете, я же первый год здесь, а бонус — он очень важен для меня…

— Слушай, завтра за завтраком попрошу Чака Занусси подтвердить, чтобы… сколько тебе причитается?

— Тринадцать четыреста.

— Ну да. Так вот, пусть сам скажет: двенадцатого ты получишь именно тринадцать четыреста. Обычно он знает все суммы бонусов, причитающихся каждому из отделов.

— Вы будете завтракать с мистером Занусси? А я думала, он еще в Сиэтле, решает вопросы с мистером Роландом.

Да, Суарес стоило бы работать в ЦРУ. До Чака докатились слухи, будто Билл Роланд, директор по продажам в северо-западном регионе Тихоокеанского побережья, оказался на чересчур дружеской ноге с неким мистером Джеком Даниэльсом.[2]Ходили сплетни, что во время переговоров за обедом с директором по маркетингу от «Майкрокома» Билл упился до беспамятства прежде, чем подали десерт. Не самая лучшая стратегия, особенно при работе на таком сложном рынке, как Сиэтл.

Вот потому-то Чак и полетел на северо-запад, хотя и заверял: все дело в обычной квартальной проверке. Типичная для Чака стратегия: веди себя как ни в чем не бывало, а потом — разберись с надуманной проблемой, чтобы скрыть настоящие сложности.

— Что слышно из Сиэтла? — спросил я у Дебби. Девушка рассматривала ногти. На этот раз Суарес выбрала для раскраски оттенок, который можно было назвать «розовый цвет наркобаронессы».

— Билл Роланд здесь больше не работает, — заверила меня Дебби.

Я тихо присвистнул:

— Давно?

— Со вчерашнего утра.

— Сам ушел?

— Наверное, испытал настоящее облегчение. Тем более мистер Занусси предложил Биллу сразу же зарплату за полгода вперед и восьминедельный курс лечения, если мистер Рональд уволится незамедлительно. Собственно, так он и сделал. Мистер Занусси поступил очень благородно, вы согласны? Ну, Роланд ведь пил и все такое… похоже, у Билла начался четырехмесячный запой. Брак мистера Роланда трещал по швам, дочка (а ведь ей всего шестнадцать) удрала с каким-то уродом-байкером, а в сиэтльском офисе вечно сплошная нервотрепка… Вот мистер Роланд и начал выпивать виски с утра пораньше. Сначала подливал в кофе…

Я посмотрел на Дебби с удивлением:

— Черт подери, тебе-то всё это откуда известно?

— Из особых источников.

— Слушай, а у тебя нет своего человека в чикагском офисе?

Дебби мельком взглянула на ядовито-розовые ногти:

— Может, и есть…

— А ты не хочешь позвонить ему и узнать, на какую встречу сегодня пригласили Чака Занусси?

Теперь настала очередь Суарес удивляться:

— Мистера Занусси отправили в Чикаго?

— Точно.

— Но я думала, он полетит сюда напрямую из Сиэтла…

— И я думал так же. Но Чак позвонил мне из самолета на полпути между О'Хэар и Ла-Гуардией и сказал, что его попросили заглянуть днем в чикагский офис. А зачем — не объяснил.

— А мистер Занусси ничего не рассказал о встрече?

— Только пообещал кое-что интересное.

— Mierda[3].

Суарес вновь надела наушники с микрофоном и лихорадочно набрала десятизначный номер.

— Будьте добры, Марию Сабо, пожалуйста. — Дожидаясь соединения, Дебби покусывала провод. — Мария? Дебби из Нью-Йорка. Как ты? Да-да-да… всё дела, дела. Кстати, слушай-ка, у вас в офисе сегодня не появлялся наш редактор, мистер Занусси? Был? Надо же… Один? Ты серьезно? Все до одного? Блин… Значит, что-то затевалось, но никто, даже секретарша, и словом не обмолвился? Ладно, ладно. В общем, свистни, если что-нибудь узнаешь. Я тоже скажу, если будут новости. Договорились? Спасибо, родная.

Сорвав с головы наушники с микрофоном, Дебби озабоченно взглянула на меня:

— Мария — моя подруга, телефонный продавец из Чикаго. Мистер Занусси прилетел сегодня к обеду в их офис и сразу же пошел на встречу с мистером Гертцбергом, мистером Гетцем и мистером Ватанабе…

— Боже, боже мой, — простонал я. — Мосс Гертцберг — старший управляющий директор в «Гетце-Брауне». Боб Гетц — председатель совета директоров. А Хидео Ватанабе — самый главный самурай в материнской компании, в «Ёкимуре». Более зловещего собрания крупняков из правления даже представить не могу. Кстати, твоя подруга, Мария, сказала, кто еще там был?

— Да. Какой-то еврик, а по бокам у него — двое помогал.

— Угу. Значит, европеизированный парень с двумя помощниками…

— Ага.

— А Мария не сказала, говорил ли он по-английски?

— Да… но с каким-то акцентом.

— Европейским акцентом?

— Кажется, да.

— А «помогалы», с которыми он приехал, — телохранители?

— Говорит, несли дипломаты…

— Значит, адвокаты, — догадался я.

— Мистер Аллен, что же с нами будет?

— Ну, Дебби, скажем так: готовится кое-что интересное…