Тайный дневник девушки по вызову - Бель де Жур

Его тонкие пальцы теребили корешок диска Айзека Хейза[5].

– Хороший выбор, – пробормотала я, от неожиданности он едва не уронил диск. Вот, должно быть, картинку я собой представляла: разодетая, в мешковатом пальто, с лицом, напоминающим размалеванную маску ужаса. Дура, дура, дура! Я ринулась на первый этаж, стуча каблуками по лестнице.

Когда мы с клиентом встретились, он, конечно, оказался вовсе не тем парнем из магазина.

Работа была на всю ночь: я оставалась у него до рассвета. Менеджер получила такой положительный отзыв о моем мастерстве в роли дисциплинаторши, что особо подчеркнула это в моем портфолио на сайте. По природе я не склонна к доминированию, но против ничего не имею. Да и то, кажется, нынче все клиенты подряд жаждут такого обращения.

Он:

– Трах с незнакомкой – что может быть прекраснее!

Я:

– Можно, я стащу у тебя цитату?

– Да. – Пауза. – А что это ты там делаешь руками?

Я опиралась на пальцы, удерживая над ним свой вес.

– Не хочу сбить со стены картину, – я скрипнула зубами.

– Хорошая идея. Тогда постарайся этого не сделать.

По природе я не склонна к доминированию. Но нынче все клиенты подряд жаждут такого обращения.

Вот те на, приятель, это же не твой собственный дом. Хм!.. Чересчур требователен для «нижнего», подумала я.

Позже:

– Да ты – высший класс, моя дорогая!

– Вот уж не думала, что кто-то на самом деле так говорит, если только не в кино!

– Ну, надо же мне откуда-то брать свои реплики…

Н. встретил меня возле отеля перед самым рассветом. Он – мой близкий друг, мы одно время встречались, он знает, чем я занимаюсь, и может при определенном освещении, к примеру во тьме кромешной, сойти за Джорджа Клуни. Н. усмехнулся.

– Как повеселилась? – Я распахнула пальто, чтобы показать ему две плетки, подвязанные к подкладке. – Ага, у тебя с собой «убедители». Значит, повеселилась от души.

– Типа того. У него в последний час не стоял, так что мы разорили весь мини-бар и смотрели телик, Пятый канал. – Мы забрались в машину Н., припаркованную на тротуаре. – И он подарил мне серебряную соломинку для мыльных пузырей!

Я достала подарок из сумки. Он лежал в деревянной шкатулке, сделанной в форме крошечной бутылочки шампанского и обвязанной золотыми и черными лентами.

Я не чувствовала усталости, и Н. тоже.

– Хочешь, попускаем пузыри? – спросил Н., когда мы проезжали мост. Мы повернули и поехали вверх по тенистой набережной. Прибывающий утренний свет пускал по воде хмурые блики. Н. все знает о течениях Темзы, ему случалось видеть тела, которые вытаскивали из реки, он рассказывает мне, куда приплывают в теплую погоду водяные черепахи и тюлени. Он указал на здание, в нижнем этаже которого был бассейн, и сказал, что плавал там, когда учился в школе. А этот мост… он помнит, как с него бросилась одна женщина. Карманы ее были набиты галькой, но она и представить не могла, что в одежде застрянет воздух и не даст ей потонуть. Когда спасательные лодки приплыли, чтобы вытащить ее, она отчаянно сопротивлялась: «Бросьте меня обратно в воду, бросьте меня в воду!» Я откинулась на сиденье, полузакрыв глаза, пока он рассказывал мне другие городские байки. К восходу мы оказались на Чаринг-Кросс и принялись выдувать пузыри из остатков мыльного раствора, разведенного гнусной водой Темзы, на головы первых пассажиров этого дня.