Путь Абая. Книга IV - Мухтар Омарханович Ауэзов

- Что за люди умерли? - нахмурившись, спросил Абай, и муж с женой перечислили несколько знакомых ему имен.

- Керейбай, - назвала Дамежан. - А первой умерла его старая мать. Затем скончался старик Садык.

- Отца Жылкыбая, жену Жумабека, тещу Семейбая, - сказал Жабикен, - также забрала смерть... И дети тоже мрут! Все трое малышей нашего соседа Жубандыка - умерли за две последние недели.

- Очень много детей умирает! - с горечью воскликнула Дамежан. - Во многих семьях погибли их любимые чада: у кого единственное дите, у кого первенец.

Абай задумался, сел, поджав под себя ноги. Выходит, эпидемия была настолько серьезна.

- А взрослые люди, молодые джигиты? Неужто их тоже косит болезнь? По вашим же словам, болеют одни старики да дети.

- Так оно и есть, верно вы подметили! - подхватил Жаби-кен.

Но Дамежан несогласно покачала головой.

- А Букпа, Сапар, Кайыр, Исабек? - перечислила она. - Разве не говорили, что им под силу железо гнуть?

- Е, так-то оно так! - возразил Жабикен. - Но эти джигиты работали на разделке шкур, где самая зараза. Да и труд там тяжелый, даже таким богатырям не по плечу.

Дамежан кивала, подтверждая слова мужа. Ее большие черные глаза вдруг сверкнули, словно угли, - скорее, потому, что их переполнили слезы.

- Оно так и есть, Абай-ага, - сказала она. - Я тоже заметила, что холера прежде всего нападает на заморенные голодом очаги. Молодые мужчины и женщины, которые живут в тяжелом труде, сгорают в болезни быстрее. К тому же, болезнь-то заразная, передается от одного к другому. Слава Богу, соседних домов еще не коснулась эта напасть. Но мы все равно стараемся никуда не ходить, поменьше разговаривать с людьми. Так и сидим дома.

По эту сторону реки, в слободке, жили в основном казахи. Среди них было и немало зажиточных людей - купцов, байбат-ча5. Что-то пока никто не слышал о болезни и смерти таких людей... Эта холера, похоже, косит прежде всего бедняков.

Когда Дамежан и Жабикен заговорили о том, что делается с больными, их лица выразили страдание.

Люди, на кого нападает болезнь, выглядят страшнее, чем трупы. У них глубоко впадают глаза, заостряется подбородок, нос. Вокруг глаз темнеют синие круги, которые прозвали «пятнами смерти».

- Говорят, у больного холодеет даже дыхание! - воскликнула Дамежан.

- Руки-ноги коченеют! - добавил Жабикен.

- Голос у них меняется, будто из могилы!

- Мучаются, не в силах встать, мочатся и ходят под себя!

- И жажда их мучит! - сказала Дамежан, поморщившись от последних слов мужа. - Только и просят, что пить, пить. Вот, говорил мулла: придет конец света, и покойники, облачившись в саваны, выйдут из могил. Так они, больные люди, и выглядят!

Абай услышал какой-то стук и оглянулся. В дом вошел Бай-магамбет, а с ним - Федор Иванович Павлов.

Абай и сам не ожидал, что, при всей своей дородности, вскочит с места столь проворно: так велика была его радость при виде долгожданного гостя. Федор Иванович раскрыл объятия еще на подходе и горячо обнял Абая. Крепко сжимая его руку, долго, молча тряс ее.

Когда расселись и заговорили, Павлов спросил Абая: что за дела привели его в город? Абай был на радостях словоохотлив, а Павлов, в свою очередь, не прочь был его послушать.

Конечно, Абай не мог не приехать в город! Ведь Абиш окончил в этом году учебу в Петербурге, приехал в аул в отпуск, перед тем, как отправиться к месту службы. Он женился на своей горячо любимой Магыш и вместе с нею собирается отправиться из Семипалатинска в крепость Верный - Алматы, в Туркестанский военный округ, куда направлен командованием.

Павлов поздравил его. Абай продолжал говорить, друг слушал внимательно, в дальнейшем ни разу не перебив его.

Сын с невесткой едут далече, и Абай приехал в город, чтобы проводить их. Еще надо было приготовить Абишу деньги на дорогу, для чего и пригнал Абай скот на продажу.

- Помимо прочего, - улыбаясь, продолжал Абай, - соскучился я по городским друзьям. Просто захотелось побыть в городе. Поэтому я и здесь... Федор Иванович, что ж это я все один говорю? Расскажите-ка и вы о себе! Как поживает Александра Яковлевна? Говорят, сейчас какая-то напасть в городе, холера? Она же врач, что говорит по поводу этой болезни? Я совершенно в неведении о здешних делах. Проясните, пролейте свет в мое сознание! - закончил он шутливо, подражая герою какой-то прочитанной им книги.

Первым делом Федор Иванович рассказал о главном событии, как сам понимал его: об эпидемии холеры, захватившей не только этот город. Было уже заражено не менее пятидесяти губерний. Эта болезнь за последние шестьдесят-семьдесят лет в третий раз возвращается в Россию. Выйдя откуда-то из глубин Индии, холера обошла Россию, Англию, Китай, Японию и даже перекинулась через океан, в Америку. Эпидемия не выбирала ни страны, ни народа.

Не будучи медиком, Павлов рассказал о событиях в городе, ссылаясь на «слова Саши» - своей жены Александры Яковлевны, которая, кстати, велела кланяться Абаю. Вот она-то как раз и была настоящим медиком и могла поведать о многом. С началом эпидемии Александру Яковлевну перевели в больницу на Бержак - по эту сторону реки.

Павлов сообщал новости сухо, коротко, было ясно, что у него что-то тревожное на уме. Так и оказалось. Речь шла об одной особенности степняков, что беспокоило и Павлова, и его жену. Это также было связано с холерой.

У казахов сложилось особенное отношение к смерти, к умершему человеку. Похороны многолюдны, после похорон люди сходятся не единожды, но множество раз. Трапезу организуют в том же помещении, где только что был покойник. Вот почему эта заразная болезнь особенно быстро распространяется среди казахов слободки.

- Как бы обратиться к людям, предупредить их? Через кого это сделать? И в каком месте - на базаре, в мечети? - спросил Павлов.

Был у него совет и лично Абаю:

- И последнее, Ибрагим Кунанбаевич! Сашенька передает вам как медик. Надо бы вам принять некоторые меры, чтобы холера, часом, не зацепила и вас. Старайтесь не уставать, берегите силы - ведь заболевает, чаще всего, ослабленный организм. Да и с едой поосторожнее, не слишком-то наедайтесь. При этой болезни плохо быть и голодным, и чрезмерно прожорливым.

Павлов улыбнулся и добавил:

- Прямо как доктор говорю! Если