Дом, который построил Майк - Михаил Уржаков

Если у вас не в порядке семейная жизнь, а карьера и здоровье оставляют желать лучшего, если просто не везет и осточертело надувать воздушные шарики собственной отрыжкой для всего этого пипла вокруг, отбросьте все сомнения и смените имя. Так советует издательство парижского «Фигаро» в лице жирного и довольного своей собственной жизнью и именем, собственного корреспондента по чрезвычайным обстоятельствам Жан-Пьера Люкэ.

Пьер — удивительной судьбы человек, о таких обыч-но говорят — толстячок, а приятно, первым ввел в обиход (имея необыкновенно большую, волосатую грудь) мужские бюстгальтеры. Волосы у Пьера белые, коротко пострижены бобриком, белые же ресницы. Ими он часто моргает. Это так трогательно.

Очень похож на поросенка Мишку, который рос у моих бабки и дедки в деревне Шигили, Башкирия, Земля, Солнечная система, и который был благополучно съеден, так же как и все другие поросята — Степашки, Глашки, Хрюшки, Гришки и Мойши.

Пьер почерпнул идею о смене имени в своей последней командировке в Пекин во время встречи с 65-летним Дзин Таочунь, прямым потомком маньчжурского императора, который уже 6 лет помогает в этой смене имен как физическим, так и юридическим лицам.

Судя по внушительной очереди около его кабинета, его собственные дела идут неплохо. С граждан берут 8 долларов, с коммерческих предприятий — 24. В день за чудом приходят 30–40 клиентов. Поиск подходящего имени происходит с учетом даты, времени и места рождения. Менять документы совершенно не обязательно, можно даже не сообщать новое имя родственникам. Чтобы нейтрализовать дурное влияние и привлечь удачу, достаточно выгравировать новое имя на кольце или часах и все время носить с собой. Гравировку можно сделать прямо на месте за небольшую доплату.

Жан-Пьер Люкэ выгравировал на своей золотой печатке его новое неофициальное имя, данное ему потомком императора, товарищем Дзин Таочунь. Имя простое и незамысловатое — Дзо-Дзо.

Сразу мне вспоминается великолепная хайку моего дружка Петра Малкова, которую тот вслух подарил любимому вождю и учителю, товарищу Ким Ир Сену при нашей с ним торжественной встрече в Пхеньяне в августе 1987 года.

Вот она:

Всех аистов в округе

Уничтожил самурай Дзо.

А живот у дочки все растет.

С Пьером я и познакомился в Париже на выступлении французской панк-рок-группы «Махно». Группа носила название в честь великого террориста и партизана всех времен и народов — батьки Нестора.

Перстень, что на жирненьком пальчике Пьера, в свое время находился на пальце его дедушки, махавшего своей ручкой с сабелькой над головами красных комиссаров. Дедушку-то как раз и звали Нестор Иванович Махно.

Отца Пьера, шестилетнего незаконнорожденного пацана Степана Махно, правда под фамилией Ивано-пуло (совсем как из Ильфа и Петрова), по конспиративным обстоятельствам, тайком вывезли после бесславной гибели батяни сначала в Литву, а потом уж во Францию. По собственной, между прочим, просьбе бывшего кумира Владимира Ильича Ленина товарища Плеханова Георгия Валентиновича.

У Пьера же Степановича сохранились письма из личной переписки Георгия и Нестора, которые я чи-

тал собственными советскими (тогда еще) глазами. Ох и крыл же в них Валентиныч Ильича. Мало совсем не покажется всем бывшим преподавателям истории КПСС.

Письмо мне Пьер, конечно, не отдал, но мне удалось стырить эту бумазею на пару минут, в то время когда хозяин высиживал в сортире каменный цветок, и быстренько пропустить листок пожелтевшей бумаги через его «Кэнон-204» и сделать памятную копию.

Вот выдержки из этого десертного письма, которое хранится у меня в загашнике со всеми другими сладкими реликвиями.