Поджигатели - Крис Клив

— Вы болельщица? — сказал Джаспер Блэк.

— А вы как думаете?

— Я думаю, вы красивая, — сказал Джаспер Блэк. — И мои друзья тоже так думают. Мы с ними поспорили на двадцатку, что я не смогу узнать, как вас зовут. Так что скажите мне ваше имя, и я поделюсь с вами выигрышем и никогда больше к вам не подойду.

Он улыбался. А я нет.

— На двадцатку?

— Да, — сказал он, — на двадцать английских фунтов.

— Послушайте-ка меня. Я буду говорить медленно. Ваши друзья КОЗЛЫ.

Джаспер Блэк и глазом не моргнул.

— Так помогите мне выудить из них деньги, — сказал он. — Поделим пополам. Каждому по десятке. Ну, как вам?

— Мне не нужна десятка.

Джаспер Блэк перестал улыбаться.

— Не нужна, — сказал он. — Да и мне тоже. Может, тогда мы просто с вами поболтаем?

— Я замужем. И жду своего мужа.

Я взяла в руку джин-тоник так, чтобы он наверняка хорошо разглядел обручальное кольцо. У меня не серебряное обручальное кольцо, Усама, на самом деле оно платиновое, шикарная вещь. Муж сам его выбрал, оно обошлось ему в месячный заработок. Он всегда говорил, что на некоторых вещах нельзя экономить. Я до сих пор ношу его на шее на серебряной цепочке. Оно широкое, как взлетно-посадочная полоса в аэропорту Хитроу, и сверкает, как солнце, но, видимо, Джаспер Блэк его не заметил.

— Вы здесь одна? — сказал он.

— Нет. То есть, наверно, одна. Я же сказала, что жду мужа. Он полицейский, он кремень, он никогда меня не подводил, мы женаты четыре года семь месяцев, у нас сын, ему четыре года три месяца, он спит со своим кроликом, а кролика зовут Мистер Кролик.

— У вас все хорошо? — сказал Джаспер Блэк. — Просто у вас вид слегка перевозбужденный.

— Пере… какой?

— Переутомленный.

— Правда? Почему вы так говорите?

— Ну, — сказал Джаспер Блэк, — я только спросил, одна ли вы здесь, а вы мне рассказали всю подноготную, кроме, разве девичьей фамилии вашей матери.

— Ноулз.

— Что, простите? — сказал Джаспер Блэк.

— Девичья фамилии моей матери Ноулз. На самом деле она ее никогда не меняла, потому что не была замужем за моим отцом.

— А-а, — сказал он.

— Извините. Не знаю, почему я все это вам наговорила. Обычно я не такая. Не вываливаю все на незнакомых людей в пабе.

— Пожалуйста, не извиняйтесь. Если хотите говорить, говорите. Снимите тяжесть. Я умею слушать.

— Вы уверены? Вид у вас очень добрый, у вас доброе лицо, мой муж в отряде по обезвреживанию взрывных устройств.

— Ну и ну, — сказал Джаспер Блэк, — ну и ну и ну. Дайте-ка мне минутку. Я пойду к стойке и возьму нам обоим выпить, а вы отдышитесь, сосчитайте от десяти до нуля, а когда я вернусь, вы мне все про это расскажете.

— Ладно.

— Хорошо, — сказал он. — Вы что пьете?

— Джин-тоник, пожалуйста.

— Значит, джин-тоник, — сказал он.

— Бар скоро закрывается, — сказал хозяин.

Тогда Джаспер Блэк подошел к стойке, и два его ЕХИДНЫХ ПИЖОНА встали из-за стола и пошли в мужской туалет сделать пи-пи, а я встала и заперла их там, потому что они пялились на нас с Джаспером Блэком и делали неприличные жесты все время, пока он сидел со мной. Запереть их было проще простого. Там с наружной стороны двери был висячий замок, и я просто защелкнула металлическое кольцо, вернулась к столу поближе к телевизору и села как ни в чем не бывало. Хозяин и дедушки у стойки все видели, они толкали друг друга локтями и улыбались мне, что было бы очень мило, если бы у них зубы были в хорошем состоянии, а так это было похоже на фильм ужасов, что-нибудь вроде «НОЧЬ ОСКАЛЕННЫХ ДЕДУШЕК В ВЯЗАНЫХ КОФТАХ». Когда Джаспер Блэк вернулся от стойки со стаканами, он огляделся, выглядывая своих приятелей, и сделал вопросительное лицо, подняв брови.

— А куда делись парни, с которыми я сидел? — сказал он.

— Они пошли в задницу. Жалко, что вы не видели. Удивительное зрелище.

Джаспер Блэк посмотрел на меня и нахмурился. Потом пожал плечами и сел. Мы с минуту пили и больше ничего. Мы не смотрели друг на друга, а смотрели на стаканы друг друга, как будто это была невидаль какая-то. Как это бывает между людьми, если они знакомы меньше двадцати пяти минут или больше двадцати пяти лет. В общем, я пялилась на светлое пиво Джаспера Блэка, а Джаспер Блэк пялился на мой джин-тоник, а через минуту из мужского туалета раздался громкий стук, когда его дружки обнаружили, что заперты. Они барабанили все громче и громче. Может, ты думаешь, что хозяин их выпустил, но он не выпустил, потому что у нас в Ист-Энде иногда поступают не так, как везде. На этом клочке земли между Бетнал-Грин и Хаггерстоном есть тайны, Усама, над которыми твоим мудрецам пришлось бы почесать голову.

Джаспер Блэк мотнул головой в сторону двери, откуда доносился стук.

— Это они там? — сказал он.

— Они первые начали.

Джаспер Блэк опять нахмурился, а потом стал смеяться.

— Молодец, — сказал он.

— Да, на самом деле я молодец, так что не рассчитывайте ни на какие извращения.

Джаспер Блэк усмехнулся.

— Даже и не думал, — сказал он.

— Мой муж работает в отделе по обезвреживанию взрывных устройств, вечером его вызвали на работу, и я жду, когда он вернется домой.

— Обезвреживание взрывных устройств, — сказал Джаспер Блэк. — Красный провод или зеленый, да? Да уж, работка не из легких.

Я вскрикнула, когда он сказал про красный и зеленый провод, не могла сдержаться.

— О господи, — сказал он. — Простите, ради бога, не знаю, как с языка сорвалось. Господи, иногда я такой придурок, что хочется сквозь землю провалиться.

— Вы не виноваты. Я сама сегодня как бомба, вся на нервах, вот-вот взорвусь. Такое чувство, что в любую минуту могу сорваться.

— Бедная, — сказал он.

Он положил руку на мою руку, и я вздрогнула.

— Прошу заканчивать, — сказал хозяин.

Он не шутил. Через пять минут нас выставили из паба, и грохот из мужского туалета затих, когда бармен запер за нами дверь.

— С ними там ничего не случится? — сказал Джаспер Блэк.

— С вашими приятелями?

— Да.

— А вам не все равно?

— Все равно.

— Ну и отлично.

Мы стояли и смотрели друг другу на обувь. Шел дождь. Это же Лондон, Усама, так что, если я забуду сказать про погоду, ты просто представь себе, что холодно и дождливо, сильно не ошибешься.

— С вами ничего не случится? Я что-то за вас волнуюсь.