Девушка с Рублевки - Наталья Баклина

Крышка на чайнике задребезжала, и я очнулась от грустных воспоминаний. Чай в пакетиках оказался с бергамотом, который я терпеть не могу. Поэтому я быстренько вытащила из бокала пакетик, пока не успел настояться, и, отхлебывая подкрашенный кипяток, подошла к окну и открыла пыльную створку. За окнами мчались машины. Вот оно, Рублевское шоссе. Самое обыкновенное, разве что полосы движения машин перегорожены забором, чтобы пешеходы не бегали. Хотя где тут побегаешь – автомобили сплошным потоком. А для пешеходов переходы-галереи построили, мы с Сергеем по такому шли от метро. Ничего так труба-переходик: карабкаешься по бетонным ступеням до высоты третьего этажа, потом спускаешься. Мне-то, молодой-красивой-неотягощенной, несложно было. А вот Серега со своим пузом пыхтел. А как старикам здесь карабкаться? А с багажом как? Видимо, тех, кто эти трубы понастроил да подвесил над шоссе, такие мелочи не волновали.

Вот домики через дорогу поновее этого будут. И посимпатичнее. А там, слева, вообще роскошные постройки. Элитный дом, наверное. Эдакая кирпичная башня с круглым застекленным верхом. Вот если бы Пенкин меня в такой дом поселил! На Рублевке! Если бы да кабы... Все, хорош страдать, хоть и убитая квартира, да почти задарма и без соседей. Еду в Бибирево за вещами.

Дверь в квартиру закрылась не сразу – оказывается, ее нужно было придерживать одной рукой, а второй аккуратно поворачивать ключ. Иначе ключ вытягивал замок, тот съезжал и заклинивался. Судя по всему, дверь когда-то высаживали, потому что расщепленный косяк был наскоро укреплен дощечкой с прорезью для язычка замка, а сам замок болтался в дверном пазу, замаскированном дерматином, из-под которого торчали клочки ваты. Так, еще и с дверью надо что-то делать. Ну, Пенкин! Ты сам-то видел эти хоромы «на Рублевке»?

Под лавочкой возле подъезда валялся крупный седой старик. Рядом переминался товарищ помельче и помоложе.

– Плохо человеку? «Скорую» вызвать? – переполошилась я.

– Нет, нормально все. Иваныч перебрал маленько. Сейчас Толик спустится, и мы его домой отведем.

– На двенадцатый этаж? – попыталась я вспомнить, где живет протестующий алкаш. – Так этот старикан, что ли, из протеста в лифте гадит?

– Зачем это? Иваныч на втором живет, – не понял мужичок, а я не стала объяснять.

Оказывается, в этом подъезде живут по меньшей мере два алкоголика. М-да, привет с Рублевки! Не простыл бы старик, хоть и теплый апрель выдался, а земля еще холодная.

Я довольно быстро отыскала дорогу к метро и плюхнулась в углу вагона – конечная станция, красота, садись где хочу! И бульвар, по которому я шла до метро, тоже очень красивый. Деревья уже зеленые, на клумбах тюльпаны высажены. Красные, желтые, белые, даже лиловые какие-то с волнистыми краями лепестков. Красивые! Даже не верится, что в двух шагах от такой красоты – трущобы с крысами.

Да, знаю я своего босса чуть больше месяца, и он с каждым днем раскрывается с новой стороны. Странный он какой-то... Будто ненастоящий. Будто ребенок, который играет во взрослого. Хотя какой, на фиг, ребенок, пятый десяток мужику. Может, это я чего не догоняю, провинциалка? И я стала вспоминать, как познакомилась со своим нынешним начальником.

Для начала позвонила по номеру, нацарапанному на визитке моей случайной знакомой.

– Алло! – ответил мне сонный мужской голос.

– Виктор Алексеевич? Здравствуйте, я от Татьяны Николаевны!

– От кого? – зевнул в трубке мужчина.

– Мне ваш номер дала Татьяна Николаевна... Белозерцева, – посмотрела я на оборот визитки, где была написана фамилия той женщины.

– А, теть Таня, – дошло до абонента. – И что вам надо?

– Вообще-то я насчет работы, вам ведь нужен личный помощник? – на всякий случай спросила я, чувствуя, что опять пролетаю.

– Вообще-то нужен. Ну, приезжайте сегодня, поговорим, – вяло сказал мужик в трубке.

– А куда приезжать, куда? – обрадовалась я.

– Метро «Авиамоторная», Первая улица Энтузиастов, дом... – пробубнил мужик.

Я еле успела записать, но переспросить постеснялась. Вдруг все-таки будущий начальник, зачем напрягать!