Город и столп - Гор Видал

— Доброе утро, Кэрри, — мистер Уиллард посмотрел на дочь с бесстрастным одобрением. Из всех детей только она и доставляла ему какую-то радость. Она считала его великим.

— Кэрри, иди сюда и помоги мне с завтраком.

— Иду, мама! Ну, как выпускной, Джим?

— Нормально.

— Жаль, что я не смогла прийти. Все время какие-то дела, только соберешься…

— Знаю, знаю.

Кэрри отправилась к матери на кухню, и Джим услышал, как они заспорили о чем-то. Они всегда спорили.

Наконец вошел Джон, младший брат Джима. В четырнадцать лет он был худой, нервный, потенциально седой, вот только глаза были черными.

— Привет, — сказал он и плюхнулся на стул.

— Наконец-то Ваша Светлость явилась, — сказал мистер Уиллард, продолжая войну.

— Сегодня суббота, — Джон опытный стратег, его оружие — артиллерия. — Сегодня всем можно поспать подольше.

— Естественно, — мистер Уиллард посмотрел на Джона и, удовлетворенный, вернулся к своей газете.

Кэрри принесла отцу кофе и села рядом с Джимом.

— Когда ты начинаешь работать в магазине, Джимми? — спросила она.

— В понедельник, утром, — ему не нравилось, когда его называли Джимми.

— Прекрасно. Скучновато, правда, но, чтобы работать где-нибудь в офисе, нужно получить образование.

Он не ответил. Сегодня ни Кэрри, ни отец не могли вывести его из равновесия. Сегодня он встречается с Бобом. Мир прекрасен.

— Да, сегодня в школе бейсбол! Ты играешь, Джим? — Джон треснул кулаком одной руки по ладони другой.

— Нет, я иду в хижину, на весь уикенд.

— И с кем, позволь узнать, ты туда отправляешься? — нанес еще один удар мистер Уиллард.

— С Бобом Фордом. Мама не возражает.

— Неужели?! Меня удивляет, почему ты уходишь ночевать из дома, на который мы потратили столько средств? — отец развернул боевые стяги и перешел в атаку.

Джим давно уже перестал обороняться в этой войне. Он только дал себе слово, что в один прекрасный день запустит тарелкой в этого занудливого старика, с которым он вынужден делить кров. Поэтому он пока просто поглядывал на свое будущее оружие, а отец разглагольствовал о том, что семья — это единое целое, что у него, Джима, есть перед семьей обязанности, и как нелегко ему, мистеру Уилларду, даются деньги, чтобы кормить их всех, что они отнюдь не богаты, но их уважают, а Джим, видите ли, шляется с сыном известного городского пьяницы, нанося удар по репутации.

Пока длилась эта тирада, к ним подошла миссис Уиллард со страдальческим выражением на лице. Когда мистер Уиллард закончил, она сказала:

— Я все же думаю, что у Фордов хороший мальчик. Он неплохо учится, а его мать была другом нашей семьи, что бы там ни говорили об отце. Я не вижу ничего плохого в том, что Джим с ним дружит.

— Я-то не возражаю, — сказал мистер Уиллард. — Я только подумал, что тебе следовало бы обращать побольше внимания на то, с кем водится твой сын. Но если тебя это не волнует, то я умолкаю, — окоротив сына и поставив на место жену, мистер Уиллард принялся с жадностью уплетать яичницу.

Миссис Уиллард пробормотала что-то утешительное, а Джим пожалел, что его отец не похож на отца Боба — пьяницу, которому на все наплевать.

— И когда вы туда собираетесь? — спросила мать тихим голосом, чтобы лишний раз не задеть мужа.

— После завтрака.

— А что вы будете там есть?

— Боб возьмет что-нибудь в своем магазине.

— Замечательно, — сказала миссис Уиллард, явно думая о чем-то другом. Ей было утомительно долго сосредоточиваться на чем-то одном.

Завтрак кончился, и Кэрри и Джон начали о чем-то спорить. Затем мистер Уиллард встал и объявил, что у него сегодня дела в суде, хотя, на самом деле это было не так — по субботам суд никогда не работал. Но жена не стала ему возражать, и мистер Уиллард, сдержано кивнув на прощание детям, надел соломенную шляпу, открыл входную дверь и удалился.

Миссис Уиллард без всякого выражения на лице несколько секунд смотрела ему вслед, потом повернулась и сказала:

— Кэрри, помоги мне убраться. Мальчики, наведите у себя порядок.

У братьев была маленькая и довольно темная комната. Две кровати, одна напротив другой, и два стола между ними заполняли всю комнату. На стенах, так что места живого не оставалось, — фотографии бейсболистов и теннисистов, первых кумиров Джима. У Джона кумиров не было. Он был пай-мальчиком и, к великой радости отца, со временем собирался стать конгрессменом. Мистер Уиллард частенько читал сыну лекции о том, как преуспеть в политике. Планы Джима дальше колледжа не простирались. Ему все казалось, что до выпускного еще так далеко.

Джим быстро застелил кровать, у Джона на это ушло больше времени.

— Что вы с Бобом будете делать на реке? — спросил Джон.

— Не знаю, — Джим расправил одеяло. — Рыбу ловить, отдыхать.

— Время убивать, — Джон был в отца

— Хуже не бывает, да? — весело ответил Джим.

Он открыл шкаф и достал оттуда два одеяла — его вклад в этот уикенд. Джон наблюдал за ним, сидя на кровати.

— Говорят, Боб встречается с Салли Мергондаль. Это правда?

— Может быть, она со многими встречается.

— Я об этом и говорю, — у Джона был менторский тон, и Джим рассмеялся.

— Подрасти немного, тогда и поговорим.

— Подрос уже, черт побери! — ругательство брата было призвано свидетельствовать о его взрослости.

— Да ты, я вижу, настоящий бабник. Ни одной девчонке проходу не даешь.

Джона это задело:

— Да уж, не чета тебе, хоть ты и старше. У тебя вообще девчонок нет. Я слышал, как Салли недавно сказала, что ты самый симпатичный парень в школе, а вот ни с кем не встречаешься. Она говорит, что ты просто боишься девчонок.

Джим покраснел:

— Дерьмо она собачье, твоя Салли. И никого я не боюсь. А если хочешь знать, то я гуляю в другом конце города.

— Правда? — обрадованно спросил Джон.

Джим был доволен, что солгал.

— Еще бы, — он напустил на себя таинственный вид. — Мы с Бобом туда частенько ходим. И вся бейсбольная команда тоже. На кой нам эти пай-девочки?

— Понятно.

— И потом, Салли не такая уж недотрога.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, и все.

— Боб Форд то же самое говорит.

Джим возился с ящиком своего стола, не обращая внимания на брата. Он, не понятно почему, чувствовал себя не в своей тарелке. Вообще-то они с братом жили душа в душу…

Джим посмотрел в пыльное зеркало над столом: стоит сегодня бриться или нет. Решил отложить бритье до возвращения. Он рассеяно провел ладонью по своим коротко остриженным светлым волосам, радуясь, что сейчас лето, когда все стригутся покороче. Он что, и правда красивый? Лицо вроде бы вполне обычное. А вот своим телом он мог гордиться — немало поработал на тренировках.