Влюбиться в Париже - Лия Иванова

Когда он вернулся домой на следующий день, Мишель была уже в школе. Андрей Юрьевич был усталый, голодный и очень хотел спать, но его ждут в школе. Дома он выпил чашечку крепкого кофе и отправился на разговор с директором школы.

Когда он вошел в учебное заведение, было тихо, ведь шел урок. Он поднялся на 2-й этаж, где был кабинет директора.

«Проходите, Вас ждут», – сказала секретарь Андрею Юрьевичу, указывая на дверь директора.

Войдя в кабинет директора, Андрей Юрьевич был изумлен, насколько хорошо отделан кабинет и сколько дорогой техники там стояло. «А еще говорят, что в учебных заведениях нет денег». Но его мысль оборвал хриплый голос:

– Добрый день, я предполагаю, вы и есть отец Крегоже Мишель. Я Валентина Ивановна, директор школы. Присаживайтесь, пожалуйста, разговор будет длинным и малоприятным.

Андрей Юрьевич сел даже не заметив, что он так и не представился. Валентина Ивановна начала разговор твердо, немного нервничая, и с малоприятным выражением лица.

– Вы знаете, что ваша дочь вытворила на уроке геометрии?

– Да. Она мне рассказала.

– Вы считаете ее поведение – нормальное явление?

– Это защитная реакция на унижения вашего «квалифицированного специалиста».

– А может это скорее были погрехи вашего «правильного» воспитания?

Андрей Юрьевич почувствовал, как у него на лбу проступил холодный пот. Она задела его за слабое место. Может и действительно он не правильно ее воспитывает, но унижать дочь он тоже никому не позволит:

– Я не идеальный отец, и дочь у меня не отличница. Может быть я ошибаюсь, но ваши педагоги должны помогать правильно воспитывать детей, а не разжигать в них злость и ненависть Я один занимаюсь воспитанием, дочери, все учителя это прекрасно знают, Вместо того, чтобы помочь девочке раскрыться и увидеть мир другими глазами, ваша учительница геометрии навешивает на нее еще кучу комплексов своими унижениями!

Андрей Юрьевич с такой яростью это сказал, что у Валентины Ивановны не было больше вопросов к нему. Она стояла как истукан и смотрела на него сквозь свои большие круглые очки с полным недоумением. Андрей Юрьевич привстал и тихо, подавленным голосом сказал:

– Простите, я в отчаянии…

– Я вас понимаю. Я бы на вашем месте была к ней более строгой, а то потом поздно будет. Вы же понимаете, что в голове у них сейчас ветер.

Она глубоко вздохнула и села в свое кожаное кресло. В кабинете повисла устрашающая тишина. Он встал и с опущенной головой вышел из кабинета и направился домой ждать свою любимую дочь, прекрасно понимая, что ему надо менять тактику воспитания. Ведь она не маленькая девочка, она девушка, которая выбирает свой жизненный путь. Она стоит на распутье и если не правильно что-то сделать, то последствия могут быть печальными. Ах, как же ему не хватает своей любимой Кэтрин, которая без сомнения знала к ней подход. Но ее нет уже целых 14 лет. И самое трудное в подростковом возрасте проходит он один. На мгновенье он даже подумал о психологе, потом улыбнулся и сказал сам себе: «Да и от них толку мало». Он шел погруженный в мысли о предстоящем разговоре с Мишель, и не заметил как очутился дома. Сел в свое любимое кресло, прикрыл глаза и дремал до тех пор пока не услышал как хлопнула входная дверь.