Непреодолимое черничное искушение - Мэри Симсес

Он поехал к парковке, откинувшись на спинку кресла и одной рукой управляя рулем.

– А, да не волнуйтесь, – и он снова пожал плечами. – Это же всего-навсего поцелуй.

Видимо, мне должно было стать легче от этих слов, но не стало. Наоборот, теперь я почувствовала себя униженной – как будто все это не значило для него совсем ничего.

– Знаете, – пробормотала я, – людям в Мэне стоит получше следить за причалами. – Я слышала обиду в своем голосе, но ничего не могла поделать с этим. – Я ведь вообще-то могла сильно пострадать, когда падала.

Рой пристально посмотрел на меня, а потом сказал:

– Я рад, что вы не пострадали – вы же очень талантливая пловчиха. А еще я рад, что оказался достаточно близко, чтобы успеть вас спасти. – Он опустил козырек, потому что солнце слепило ему глаза, заливая машину ярким золотым светом. Я подумала, что он снова смеется надо мной, но выражение его лица было серьезным.

Затем он все-таки улыбнулся и продолжил:

– Знаете, мы тут, в Мэне, обычно все умеем читать. И вот если бы вы прочли табличку…

О чем это он говорит?! Люди в Мэне читают… и что? Какая еще табличка?

– Я тоже умею читать, – перебила его я, и на этот раз голос мой звучал довольно холодно и с вызовом. – Не зря четыре года училась в колледже и три года – на юридическом факультете. И много всего читала.

– Юридический факультет, – Рой медленно кивнул, как будто у него в голове складывался паззл и теперь он нашел недостающий элемент.

– Да, юридический факультет, – запальчиво ответила я, не сводя глаз с его лица. Пробивающаяся щетина на этом лице могла бы показаться мне весьма привлекательной при других обстоятельствах и в другое время… если бы я, как раньше, была одна. Но в данный момент Рой начал раздражать меня.

Он снова повернулся ко мне:

– Так вы, значит, юрист.

– Да, – сказала я.

– И какими делами вы занимаетесь? Ну, в какой области?

– В сфере недвижимости.

– Ага, – он потер подбородок. – Значит, вы, наверно, знаете, что такое «незаконное проникновение»?

Разумеется, я знала, что такое «незаконное проникновение», хотя это и выходило за рамки той сферы деятельности, которой я обычно занималась.

– Да, – я слегка выпрямилась на своем сидении. – Я знаю о незаконном проникновении все. Я прямо-таки эксперт по незаконным проникновениям в нашей фирме. Все случаи незаконного проникновения – мои.

Возле нас остановилась «Тойота», и Рой дал ее водителю знак проезжать.

– Эксперт по незаконным проникновениям, – повторил он, вскинув брови. – Может быть, у вас даже какая-то специальная степень есть?

Специальная степень?! Дурацкий вопрос какой-то.

– Нет, конечно, специальной степени у меня нет… – я замолчала, потому что насмешливые искорки в его глазах однозначно свидетельствовали о том, что он издевается надо мной.

– Ладно, – сказал он. – Но почему же вы, с вашим образованием и опытом, будучи экспертом по незаконным проникновениям, не удосужились прочитать то, что было написано на табличке у причала? А там было написано: «Посторонним вход воспрещен!» Или вы эту табличку прочитали? Тогда зачем вы туда все-таки пошли?

О чем он говорит?! Какая такая табличка «Посторонним вход воспрещен»? И с чего он вообще меня об этом спрашивает? Я почувствовала, как по спине у меня побежали мурашки – потому что вспомнила, что у причала действительно торчала какая-то табличка. Что на ней было написано? Неужели «Посторонним вход воспрещен»? Не может быть, думала я, просто не может быть. Если так – то у меня большие проблемы. А у него есть полное право считать меня клинической идиоткой.

– Я не видела никакой таблички «Посторонним вход воспрещен», – заявила я. – Ее там не было. Я бы заметила, если бы она была.

Рой снял со штанины своих джинсов прилипшие водоросли и выкинул их за окошко.

– Что ж, возможно, вы просто не обратили на нее внимания, – сказал он. – Но табличка там точно есть. Там сейчас строится новый дом, я как раз работаю на этой стройке. А причал и дом принадлежат одному лицу. Это частная собственность, – он посмотрел на меня искоса. – Особенно причал.

Я опустила взгляд на свои ноги, испачканные в песке, на лужицу, натекшую с меня под сиденье, и попыталась собраться с мыслями. Снова мысленно представила себе пляж и причал. Да, я видела эту табличку. Белая табличка с черными буквами. Что там было написано? О, господи, похоже, что на ней действительно было написано «Посторонним вход воспрещен!». Кошмар. Теперь я покрылась мурашками вся. Как я могла не обратить на нее внимание? Как могла вот так просто пройти мимо нее, запрещающей вход, на причал? Я просто сгорала от стыда. Я была пловчихой – и при этом не совладала с течением, и вот теперь я, юрист, оказывается, еще и совершила незаконное проникновение.

С громким щелчком я отстегнула ремень безопасности. Не буду больше с ним разговаривать. Ни за что не признаю, что он прав!

– Знаете что? – Голос у меня дрожал, а в конце предложения вообще сорвался и стал вдруг на целую октаву выше, чем обычно. – Вам стоит посоветовать владельцу лучше заботиться о своей собственности. – Горло у меня сжалось, как тогда, когда я летела с причала вниз. – Ему повезло, что я не пострадала! – Я сделала паузу. – Или даже не погибла. – Я воинственно ткнула в Роя пальцем. – Любой может упасть с этого причала. Его нужно укрепить или разобрать!

В этот момент, словно в подтверждение моих слов, мне на колени шлепнулась увесистая горсть мокрого песка с волос. На лице Роя не дрогнул ни один мускул, но все же было в его глазах и в уголках губ что-то такое, что недвусмысленно говорило: он считает все это очень забавным.

Я раздраженно стряхнула песок с колен на пол.

Он посмотрел на пол, затем снова на меня:

– Причал как раз собираются разбирать. Именно поэтому там и стоит табличка. И калитка там именно поэтому.

– Да, но калитка не была заперта, – запальчиво возразила я. Вот теперь рана на подбородке начинала реально болеть и саднить.

– Вообще-то должна была быть закрыта.

– Может, и должна была, но не была. Иначе как бы я туда вошла?!

Он как будто хотел что-то сказать, но я не дала ему себя сбить:

– И вот еще что. Может быть, посоветуете вашему хозяину поставить табличку непосредственно на причал, а не на песок рядом?

«Вот это неплохо, – подумала я. – Это действительно разумно».

Он повернулся ко мне – и теперь о сомнениях не могло быть и речи: он улыбался с такой ехидной ухмылочкой, от которой я начинала чувствовать себя нашкодившей кошкой.

– О, – сказал он. – Так вы все-таки видели табличку.

Боже. Я попалась в свою собственную ловушку!