Время – река - Мэри Элис Монро

– Ну, давай посмотрим, – сказала Белла, забирая коробку у Мии и ставя ее на стол, стоявший посередине комнаты. Она не спеша огляделась и поджала губы, пройдясь взглядом по комнате. Снова взглянув на Мию, она положила руки на бедра и пожала плечами. – Могло быть и хуже. – Ухмыльнувшись, она потрясла головой. – Но ненамного. Я говорила тебе, что здесь много лет никто не жил.

– Все не так плохо, – откликнулась Мия, но ее голос звучал неубедительно. – Но здесь много пыли.

– Здесь отвратительно. Мне кажется, тут полно пауков и мышей. Я поняла бы, если бы ты изменила свое решение. Но сейчас слишком поздно для того, чтобы возвращаться в Чарльстон. Хотя ты можешь переночевать у меня.

– Правда, все нормально.

Белла пристально посмотрела на Мию, так же как смотрела на воду во время рыбалки, и спросила с участием и сомнением в голосе:

– Ты когда‑нибудь бывала в горах? Одна?

Мия отрицательно покачала головой.

Белла сжала губы, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Давай, я покажу тебе, что к чему. Ты еще не все видела. Здесь не слишком комфортно. Нет центрального отопления, никакого намека на кондиционер. – Она развернулась и направилась в маленькую кухню. – Это пристройка к старой хижине. По крайней мере, потоки здесь чуть выше, – проговорила она, запрокинув голову и рассматривая деревянные стропила и балки. – Не думаю, что старики, строя эту кухню, слишком заботились о том, как здесь готовить. Полагаю, хижину отремонтировали в тридцатых годах. Провели электричество и газ, добавили кое‑какие современные приспособления. Но имей в виду, что комфортом здесь и не пахнет. Не хочешь взглянуть на эту старую плиту? – спросила она, подходя к старинной чугунной и покрытой эмалью плите. – Наверное, она сохранилась с тех самых пор.

Мия с боязнью посмотрела на черную чугунную плиту, занимавшую почти все место в маленькой кухне.

– Это не опасно?

– Эта штука? Насколько мне известно, она в рабочем состоянии. Никакой деформации или трещин. Можно сказать, о ней хорошо заботились. Хотя она уже очень давно стоит здесь. – Лицо Беллы смягчилось, и она заговорила примирительным тоном: – В доме моей мамы, в Вирджинии, у нас была дровяная плита. Разумеется, была также и современная, но у мамы была слабость к старым вещам. Обычно она говорила, что печенье, испеченное на старой плите из литого чугуна, вкуснее. Отчасти я сама неравнодушна к ним. Нет ничего лучше для того, чтобы сохранить тепло в доме холодной ночью. Я намерена сохранить это чудо. Это коллекционная вещь. – Поглаживая литой чугун, она сказала: – Просто они не встроили ее, как обычно.

Белла открыла эмалированную дверцу духовки, потом, гримасничая, со стуком захлопнула ее. – Выглядит так, будто здесь устроили свою резиденцию мыши и всякие твари. Просто нужно хорошенько отчистить. Эту плиту нужно топить сухими дровами.

– Я никогда не готовила на такой плите.

– Никогда не говори никогда. Когда отключится электричество, а это будет происходить во время каждой грозы, ты будешь радоваться, что у тебя есть эта старая дровяная плита. Кроме того, на здешней газовой плите работают только две горелки, но тебе этого достаточно. Холодильник тоже в рабочем состоянии.

Она показала пальцем на маленький эмалированный холодильник с закругленными углами. Холодильник и плита выглядели так, словно были куплены после войны. Какой войны, Мию мало волновало.

Белла открыла холодильник. Он казался массивным, но дверца открывалась легко. Внутри было чисто.

– Слегка заржавел. Но морозит. Один мой знакомый парень приезжает сюда, чтобы проверить, что все работает.

– Я та еще кухарка… Не имеет значения. Но мне хотелось бы посмотреть на ванную комнату.

– Ты имеешь в виду во дворе?

Мия как будто онемела. Белла рассмеялась.

– Прости, не удержалась. Она наверху.

В маленькой ванной комнате было только одно небольшое окошко, и едва ли в ней можно было помыться с удовольствием. Фарфоровый стульчак был крохотным, в мизерной раковине зияла отвратительная трещина, а ванна на львиных лапах была в ужасных пятнах.

– Здесь только холодная проточная вода. Это ключевая вода, то есть если говорю холодная, значит, холодная.

– Я справлюсь, если только кто‑нибудь не укусит меня за задницу.

– Что я слышу! – Белла тряхнула головой и тихо засмеялась. – Я собираюсь установить новый нагреватель для горячей воды. Я потороплю Джорджа, чтобы он занялся этим незамедлительно. А пока тебе придется нагревать воду на плите. Ладно, давай посмотрим, что у нас здесь есть. – Она направилась в комнатку рядом с ванной и открыла дверь.

Возможно, то был порыв воздуха, вырвавшийся из открытой двери. Или, может быть, колыхнулась белая парусина, закрывавшая окно, но отчего‑то у Мии, когда она вошла в спальню, волосы на затылке встали дыбом.

– Где‑то здесь должен быть выключатель, – сказала Белла, шаря рукой по стене. Ничего не найдя, она направилась к маленькому ночнику. – Ну вот, так лучше, – проговорила она, когда комната наполнилась мягким светом.

– О да это женская спальня, – удивленно произнесла Мия. Она ожидала найти здесь комбинезоны и болотные сапоги, шерстяные одеяла в красную и черную клетку, и другие мужские принадлежности. Но черная железная кровать была застелена лоскутным одеялом, а наволочки были расшиты броской вышивкой с цветами и темно‑зелеными инициалами – KУ . У кровати лежал яркий, вязанный крючком, коврик, а над длинным комодом красного дерева висело венецианское зеркало в искусной раме, которое на неотесанных стенах хижины выглядело неуместно.

Лицо Беллы выглядело серьезным.

– Эта комната всегда была такой. – Она развернулась и вышла из комнаты. – Посмотрим, что там наверху.

С языка Мии были готовы слететь тысячи вопросов о женщине, любившей изящные женские вещицы, но жившей в такой глуши. Но она не посмела задать ни одного вопроса, а вместо этого молчаливо последовала за Беллой наверх по крутой и узкой лестнице. Они вошли в мрачную комнату без мебели, пригодную лишь для того, чтобы сидеть и смотреть сквозь маленькие, грязные окошки. В другом конце комнаты был устроен еще один камин, поменьше, чем внизу. На нем лежала деревянная игрушка. Любопытно, Мия подошла и взяла ее в руки.

– Какой маленький домик! Кто‑то вырезал его из целого куска дерева. Великолепная работа. – Она протянула игрушку Белле. – Как странно видеть его здесь, в рыбацкой хижине.

Белла взяла игрушку и подняла на ладони, словно взвешивая ее.

– Когда‑то это был чердак, где хранились койки для рыбаков. – Потом, вернув игрушку Мие, она добавила: – Но моя мать выросла в этом доме, поэтому я думаю, что она здесь играла.

– Твоя мать жила в этой хижине? – Невозможно было представить себе, что можно воспитывать ребенка в такой глуши.