Вновь домой вернутся журавли - Ирина Горбачева

С утра жизнь в городе кипела, двигалась, спешила. Ещё не совсем проснувшийся народ, а поэтому молчаливый, если хорошая погода, весёлый, а в ненастье угрюмый, раздражительный, расходился по своим рабочим местам. Следом, чуть позже домохозяйки и старушки разбредались по магазинам или базарам. За ними учащиеся и студенты разбегались по учебным заведениям.

Но ближе к полдню движение городского люда почти замирало до вечера. Магазины пустели, давая продавцам, разомлевшим на жарком южном солнце, передохнуть от набега вечерних покупателей. Ближе к пяти вечера городская жизнь оживала.

Первыми начинали своё шествие, по обратному маршруту, многолюдные толпы уставших заводских и фабричных рабочих. Из заводской проходной «Ростсельмаша» они выходили небольшими группами и с шумом и громкими возгласами брали на абордаж каждый подходивший троллейбус. Многие не желали возвращаться домой упакованными, как килька в банке в «рогатой кряхтелке». Тем более, прежде чем войти в это средство передвижения, уставшим рабочим обоего пола, надо было ещё выстоять длинную очередь. Да и ждать прихода троллейбуса приходилось часами. Поэтому, более молодые и имеющие крепкие ноги люди, шли домой пешим ходом. Мужчины, по дороге останавливаясь у бочек с пивом. Женщины спешили забрать из детских садиков, яслей и школ малышню, дома их ждала вторая смена работы: успеть к приходу мужа сделать ещё кучу дел. Но с заходом солнца город, овеянный вечерней прохладой, оживал и начинал свою следующую жизнь.

Сладостные, берущие за душу воспоминания Сергея о доме, прервал возглас сопровождающего офицера, покинуть с вещами вагон и строиться на перекличку. Обрадованные, уставшие от обездвижения солдаты вскоре оказались в казармах на какой-то станции, как потом выяснилось вблизи китайской границы. С каждым из солдат был проведён строгий инструктаж.

— Спичек не зажигать, не курить! После бани и горячей еды всем прибывшим поменять советскую форму на китайскую. Теперь вы считаетесь китайскими добровольцами.

— Значит всё-таки война, — подумал Сергей, надевая форменную одежду китайских солдат: зелёную куртку и синие брюки.

— Колобов на инструктаж!

Сергей с несколькими парнями зашёл в небольшую комнату, где за столом сидели двое мужчин тоже в китайской форме. По тому, что на них была надета такая же форма, но только из сукна с обшлагом на рукавах, Сергей догадался, что это офицеры.

— Значит так, — устало говорил один, пока другой что-то записывал в журнале, — о том, что вы увидите и услышите, в чём вам предстоит участвовать, вы должны забыть лет на двадцать. А лучше навсегда, запомните, вражеская разведка прилагает огромные усилия, чтобы взять в плен русского языка для подтверждения нашего присутствия в Корейской Народной Республике. Поэтому вы должны чётко усвоить, что живым в плен не сдаваться. Вам всё понятно? Вопросы будут? Вопросов не должно быть. Расписывайтесь вот здесь о неразглашении. В случае невыполнения подписки, — он окинул ребят внимательным и строгим взглядом, но потом опустил глаза и устало произнёс, — понимаете? Понятно, вы всё понимаете. Давайте, кто там по списку следующие?

Через несколько дней после подписки о неразглашении всех прибывших ночью опять погрузили в эшелон и доставили в Харбин. Сергей получил американский МАК, их американцы поставляли Советской Армии ещё в годы войны, и колона автомашин выдвинулась своим ходом к границе с Кореей.

Туда же своим ходом по извилистой дороге, перегонялись солдаты китайской армии. Сергею странно было наблюдать, нескончаемый поток человеческих тел с небольшими рюкзачками за спиной. По двое в ряд они бежали день и ночь, и только получив приказ, присаживались на привале для короткого перекуса и отдыха, чтобы опять бежать и беспрекословно по приказу командиров отдавать свои жизни вдали от родных мест.

— Интересно, а знают они куда, зачем бегут? А я знаю? Кто может знать, где и когда настигнет его смерть? Зачем она меня должна настигнуть именно здесь? А главное, ради чего? Или кого?

Сергея оставили служить при штабе. Прошло более полугода сложной и опасной службы в Корее. Как-то его вызвал начальник политотдела дивизии.

— Усвой! Со служащими китайцами у нас не общаться. Ночью фар на территории гарнизона не включать. Сейчас заберёшь нашего переводчика и отвезёшь его, он скажет куда. Там чётко исполняя все инструкции, действуй его указаниям. К Сергею в легковушку запрыгнул высокий, по сравнению с теми китайцами, которых пришлось видеть ему мужчина. По возрасту его ровесник.

— Су Жонг, — представился он, протягивая по-русски в приветствии руку Сергею.

— Сергей, — ответил он крепким рукопожатием, — куда едем Су.

— Прямо, — указав рукой дорогу, показал китаец. Он вытащил планшет и на карте показал, куда надо ехать, — Су, это фамилия. При знакомстве у нас принято сначала фамилию называть, потом имя. А зовут меня Жонг, — улыбаясь, объяснял китаец.

— Извини, товарищ, я не знал, — засмущался Сергей, заводя автомобиль, –

Ну, Жонг, приказано, поедем, прямо, — и легковушка выехала из ворот гарнизона.

Первым заговорил китаец. С заметным акцентом он спросил Сергея.

— Ты из Москвы?

— Нет, — коротко ответил он, — думая стоит ли ему говорить, откуда он призывался.

— А я из этих мест. А учился в Ленинграде. Красивый город, хотел бы ещё там побывать.

— Поэтому так хорошо говорите по-русски?

— Учителя у меня были хорошие и жена отличная. Она русская, учились вместе. Так, что практика отличная. Она у меня, как это по-русски, не замолкает.

— Болтушка, значит? — Сергей улыбнулся.

— Точно, точно, — они оба засмеялись.

Вдруг послышался гул самолётов.

— Смотри, смотри! — Закричал Сергей.

— Американец его в море затягивает, — прокомментировал увиденное Жонг.

— Как в море?

— Чтобы ООН узнали о присутствии советских войск в Корее, им надо подбить самолёт в воздушном пространстве над морем. Смотри, истребитель пристроился к нашему.

— Подбил! Дотянет лётчик до китайской границы?

— Дотянул.

Сергей и Жонг увидели, как в горящем самолёте сработала катапульта.

Американский истребитель дал очередь по парашютисту.

— Заводи, езжай быстрее, — приказал Жонг Сергею.

Автомобиль рванул с места, но тут, же послышались выстрелы. Сергей маневрировал автомобилем, стараясь избежать попадания автоматных очередей.

— Гоминдановцы*! Быстрее Сергей, жми! — кричал Жонг, — нельзя чтобы лётчика схватили гоминдановцы.

— А если его убили?

— Всё равно, надо забрать его, жми друг, жми!

Вдруг резкая боль пронзила плечо Сергея, но он, не замечая боли, продолжал держать машину на скорости.

— Тебя ранило! Держись Сергей!