Любимец Израиля. Повести веселеньких лет - Аркадий Лапидус

Наверное, в каждой школе найдётся хоть один ученик, который всё время что-то жуёт. У нас тоже есть такие. Но Затыка даже среди них феномен. И феноменальность его в том, что кроме постоянного чего-то жевания он ещё ко всему кроме себя абсолютно равнодушен. Абсолютно! Куда его родители смотрят – не знаю, а нам так и смотреть на него не хочется. Витька его даже йогом обозвал. Прирождённым! Они – йоги, говорит Витька, в своём учении до такого равнодушия доходят, что если рядом кто-то гибнет – руки не подадут. Каждый, мол, должен сам выкарабкиваться. Не знаю, правда это или Витька что-то не так понял, но если ждать когда Затыка руку подаст, то точно ноги протянешь. А против йогов я лично ничего не имею. Гимнастика у них мировая! И вообще меня Затыка раздражает, а не йоги. Те далеко, а этот рядом.

Сидим мы как-то на уроке истории, почитываем очередной параграф и вяло так записочками перебрасываемся. У Гермагеновны – учительницы по истории, зуб разболелся, и она задала нам самостоятельную работу, а сама ухватилась за щёку и стонет. Да так стонет, что половина класса тоже за зубы хватается. Один Затыка жуёт и посмеивается.

Витька смотрел, смотрел на него да не выдержал:

– Вот человек! Ну, бары-бер! Неужели ничего нет такого, от чего бы он вздрогнул?

– Конечно – нет, – говорю я. – Что ты его не знаешь!

– У-у, жвачное! – продолжил возмущаться Витька. – Не-ет, я всё-таки попробую… Сейчас вот… Кукушкину подговорю!

И он начал писать записку Кукушкиной.

Та была полной противоположностью феномену. Все самые последние небылицы и сенсации были известны ей. Кукушкина просто захлёбывалась, когда рассказывала о чём-нибудь и надоедала нам постоянно. Но мы особенно не обижались. Не всё же, что она рассказывала, было выдумкой!

После урока Витька и Кукушкина сразу же побежали за Затыкой. В столовую! Я за ними. Когда я вбежал, Затыка уже успел выпросить у поварихи старый сухой бублик и теперь грыз его с наслаждением.

– Эй, феномен, иди сюда! – позвала Затыку Кукушкина.

– Ну, чего ещё? – недовольно промямлил тот и нехотя вышел из столовой.

– Чего-чего! Вчера снежного человека по телевизору показывали. Видел?

– Видел. Ну и что?

Витька как бы невзначай тут же поддержал Кукушкину.

– Да-да, я тоже видел. Лохматый такой!

– Подумаешь! – пожал плечами Затыка и осторожно начал зубами прощупывать очередной кусок бублика.

– Ишь какой… бережёт зубки-то… – подумал я и, не выдержав, вмешался в разговор. – А ты знаешь, наши космонавты с инопланетянами встретились.

– Точно, – подхватила Кукушкина. – Нам тоже про это папин знакомый лётчик рассказывал.

– Ну и что? – равнодушно сказал Затыка.

Витька сразу куда-то исчез и тут же появился снова.

– Эй, феномен! – задыхаясь, как от быстрого бега, выпалил он. – Пойдём с «бешниками» в футбол сыграем!

– Не пойду!

– Да кончай ты жевать, нам одного человека не хватает!

– Отстань! Бери его! – указал на меня Затыка и захрустел бубликом.

– Да у него нога болит, – сказала Кукушкина.

– Витька, мы тут про инопланетян разговариваем. Представляешь, наши космонавты их на станции чаем поили!

– Да ты что! – как будто страшно удивился Витька.

– И какие они?

– Вроде людей, но только маленькие, – опередил я Кукушкину.

– Но это секрет! – сделав большие глаза, предупредила Кукушкина.

– Вот здорово! – как будто ещё раз очень удивился Витька и, подмигнув мне, опять убежал.

– Подумаешь! – буркнул Затыка и собрался идти в раздевалку.

– Да подожди ты, подожди! – задержала его Кукушкина. – А ты слышал про то, что двух бессмертных нашли? Представляешь, они ещё с первобытного общества живут и всё-всё видели!

Я аж присел. Такого мне никогда не придумать!

– Ну и что? – сказал Затыка.

– Как что? – возмутился я. – Наверное, все учёные всполошились?

– Ещё бы! – подтвердила Кукушкина.

– А зачем? – пожал плечами Затыка.

– А затем, – не выдержал я, – что солнце и всё остальное опять вокруг земли вертится!

– Ну и что? – сказал Затыка.

– Как что? Да неужели тебе и это всё равно? – теперь уже не выдержала Кукушкина.

– Подумаешь!.. – сказал Затыка.

– О-ох, сил моих больше нету! – застонала Кукушкина и уже хотела уйти, но тут, как будто неожиданно появился Витька.

Я видел, как он зорко наблюдал за происходящим из-за спин, проходящих ребят.

– Ребята! – закричал он. – Мы у «бешников» в футбол выигрываем! Один – два в нашу пользу!

– Ура-а! Молодцы мальчишки! – запрыгала Кукушкина и изобразила на своём лице радость.

– Ну и что? – сказал Затыка.

Витька зашипел как компрессор, и выдал последнее:

– А то, что в связи с тем, что завтра из нашей школы будет проводиться телерепортаж про наши спортивные успехи, уроки для нашего класса отменяются! Только что классная объявила!

– Ура-а! – закричал Затыка и убежал.

– Наконец-то… – безрадостно сказал Витька.

– Феномен! Почище инопланетян… – вздохнула Кукушкина.

– И живут же на земле такие… – махнул рукой Витька и мы пошли в столовую.

Кушать хотелось зверски…