Застывшее время - Элизабет Говард

– Они все вначале жесткие и скрипят, – заметила она. – Ты ведь сама знаешь, что перо надо разработать.

– Знаю. Но если возьму широкое перо, потом оно, скорее всего, совсем разъедется, а среднее, наверное, так и останется жестким.

Полли глянула на продавца – молодой человек в поношенном костюме проследил, как Клэри по очереди лизнула каждое перо и, обмакнув в чернила, нацарапала свое имя на лежащих на прилавке листочках. Нетерпения на его лице написано не было – только скука. Хотя, вероятно, это его привычное состояние.

Происходило это в канцелярском отделе книжного магазина – почти пустом, ведь продавалась там лишь писчая бумага, немного печатных изделий вроде наклеек с адресами и разных приглашений, например, погостить или на свадьбу, а также ручки с карандашами.

– Перед использованием новое перо надо обязательно лизнуть, – сказала Клэри, – но, думаю, вы все равно об этом предупреждаете. А можно попробовать «Вотерман», бордовую? Просто сравнить…

Она стоила двенадцать шиллингов и шесть пенсов, и Полли знала, что Клэри все равно ее не купит. Пока кузина перебирала ручки, Полли наблюдала за продавцом, который в итоге принялся глазеть куда-то вдаль. Наверное, гадал с беспокойством, разразится ли война.

– Что видите? – спросила его Полли. – В смысле, внутренним взором.

– Нет у меня никакого внутреннего взора, когда я ручки пробую, – сварливо отозвалась Клэри.

– А я и не к тебе обращаюсь.

Они обе посмотрели на продавца. Тот прочистил горло и провел ладонью по щедро напомаженным волосам. Сказал, что не понял вопроса.

– Ладно, – произнесла Клэри. – Все-таки возьму среднюю «Релиф»…

– Семь шиллингов шесть пенсов, – тут же выдал продавец, и Полли поняла, что ему не терпится спровадить покупательниц.

На улице они немного поругались по поводу, как назвала это Клэри, идиотской фразочки Полли.

– Да он в лучшем случае решил, что ты его осуждаешь, – заявила она.

– Но это неправда.

– Зато он так подумал.

– Да заткнись!

Клэри глянула на подругу… ну, вернее, на кузину. Вела-то она себя не очень по-дружески.

– Прости. Знаю, ты на взводе. Вот что, Полл. Может, все еще уладится. Вспомни прошлый год.

Полли покачала головой и нахмурилась, отчего вдруг стала похожа на тетушку Рейч, когда та пыталась не расплакаться над Брамсом.

– Дело в том, – мягко произнесла Клэри, – что ты не просто ищешь понимания, а хочешь, чтобы я́ испытала те же чувства. Верно?

– Или хотя бы кто-нибудь!..

– Думаю, их испытывают наши отцы.

– Вот только не очень-то принимают в расчет.

– Согласна. Словно наши чувства такие же маленькие, как и мы. Со стороны родителей это глупо. Наверное, они просто забыли, что и сами были детьми.

– Не такие уж они и старые! Сомневаюсь, что они помнят только последние лет пять.

– Вот я из принципа все буду запоминать. А родители, конечно, всегда оправдываются тем, что несут за нас ответственность.

– Ответственность, ха! Да они даже не могут остановить страшную войну, из-за которой мы все, наверное, умрем! Какая уж тут вообще ответственность!

– Ты опять себя накручиваешь, – сказала Клэри. – Ну, чем теперь займемся?

– Мне все равно. Чего тебе хочется?

– Надо купить пару тетрадей и подарок Зоуи на день рождения. А ты говорила, что хочешь взять шерсти. И можем пообедать пончиками. Или запеченной фасолью?

Они обе обожали запеченную фасоль. Саймона с Тедди часто кормили ею в школе, а вот дома такой еды не водилось – мол, слишком простая.

Полли и Клэри шли в сторону набережной. Отдыхающих вокруг было немного, хотя несколько человек все же расположились на гальке, спиной к серым волнорезам. Они поедали сэндвичи или мороженое, глядя на зеленоватую морскую воду, набегающую на берег.

– Хочешь искупаться?

Полли пожала плечами.

– Мы же ничего с собой не брали, – произнесла она, хотя Клэри знала: при желании такие мелочи ее бы не остановили.

Вдалеке работали солдаты – вытаскивали из грузовика огромные мотки колючей проволоки, которые потом устанавливали через равные интервалы вдоль берега, где выстроилась линия бетонных столбов; тянулась она уже до середины пляжа.

– Пойдем обедать, – быстро предложила Клэри.

Они съели по порции запеченных бобов с тостами, выпили замечательного крепкого индийского чаю (дома такой тоже не подавали), а потом каждая полакомилась пончиком с джемовой начинкой и рожком – с кремовой. Вкусная еда, казалось, приподняла Полли настроение, и они с Клэри начали болтать на самые обычные темы – например, за кого бы они вышли замуж. Полли думала, что ей придется по душе какой-нибудь путешественник – мол, неплохо, если он будет исследовать жаркие страны, где нет ненавистных ей снега и льда, и она сможет его сопровождать. А Клэри выбрала художника – ведь такой человек поймет ее увлечение писательством, да и вдобавок она много знает о художниках благодаря отцу.

– А еще им по большей части все равно, как выглядят люди. В смысле, лица им нравятся по совершенно иным причинам, а значит, против моего он особенно возражать не будет.

– Нормальное у тебя лицо, – отозвалась Полли. – Глаза красивые, а это самое главное.

– У тебя тоже.

– Ой, да у меня они слишком мелкие. Ужас просто. Крошечные синие кнопочки.

– Зато у тебя прекрасный цвет кожи – такой светлый-светлый с розовинкой, как у героини романа. А ты замечала, – продолжила Клэри мечтательно, слизнув с пальцев остатки крема, – как писатели бесконечно описывают внешность своих героинь? Должно быть, во время чтения мисс Миллимент ужасно страдает – ей ведь такой никогда не стать.

– Не все же они писаные красавицы, – возразила Полли. – Вспомни Джейн Эйр.

– А еще тебе жутко повезло – вон какие волосы достались. Хотя медный оттенок наверняка с возрастом потускнеет, – добавила Клэри, задумавшись о матери Полли. – Станет таким… бледно-медовым. Ой, как же, Джейн Эйр! Мистер Рочестер все твердил, какая она хрупкая и миниатюрная. То есть завуалированно намекал, что она очаровательна.

– Люди именно это и хотят читать. Я очень надеюсь, что в своих книгах ты не станешь слишком ударяться в авангард, Клэри. Иначе никто не сообразит, что у тебя там творится.

«Улисс», которого она как-то выудила из книг матери, показался Полли слишком уж непонятным.

– Буду писать как хочу, – заявила Клэри. – Так что бесполезно мне советовать.

– Ладно. Пойдем за остальными покупками.

Обед стоил четыре шиллинга и шесть пенсов – больше, чем они рассчитывали, поэтому Клэри великодушно заплатила всю сумму.