Том 10. Письма. Дневники - Михаил Афанасьевич Булгаков

Если меня не назначат режиссером, я прошусь на штатную должность статиста. Если и статистом нельзя — я прошусь на должность рабочего сцены.

Если же и это невозможно, я прошу Советское Правительство поступить со мной, как оно найдет нужным, но как-нибудь поступить, потому что у меня, драматурга, написавшего 5 пьес, известного в СССР и за границей, налицо, в данный момент, — нищета, улица и гибель.

Москва.

М. Булгаков

Октябрь. 1987. № 6. Затем: Письма. Печатается и датируется по машинописной копии (ОР РГБ. Ф. 562. К. 19. Ед. хр. 30).

В ОГПУ. 2 апреля 1930 г.

В Коллегию Объединенного Государственного Политического Управления

Прошу не отказать направить на рассмотрение Правительства СССР мое письмо от 28.III.1930 г., прилагаемое при этом[177].

М. Булгаков.

Москва, Б. Пироговская, 35-а, кв.

телеф. 2-03-27

Михаил Афанасьевич Булгаков.

Огонек. 1991. № 20. Затем: Булгаков М. Дневник. Письма. 1914–1940. Печатается и датируется по второму изданию. Комментарии В. И. Лосева.

М. А. Булгаков — И. В. Сталину. 5 мая 1930 г.

Генеральному Секретарю ЦК ВКП (б)

Многоуважаемый Иосиф Виссарионович!

Я не позволил бы себе беспокоить Вас письмом, если бы меня не заставляла сделать это бедность.

Я прошу Вас, если это возможно, принять меня в первой половине мая.

Средств к спасению у меня не имеется[178].

Источник. 1996. № 5. Печатается и датируется по первому изданию.

М. А. Булгаков — В. В. Вересаеву. [Июнь 1930 г.][179]

Дорогой Викентий Викентьевич, у меня сняли телефон и отрезали таким образом от мира.

Зайду к Вам завтра (2-го) в 5 час. вечера. Удобно ли это Вам?

Любовь Евгеньевна и я Марии Гермогеновне[180] шлем привет!

Ваш М. Булгаков

(бывший драматург, а ныне режиссер МХТ).

Знамя. 1988. № 1. Затем: Письма. Публикуется и датируется по второму изданию.

М. А. Булгаков — Л. Е. Булгаковой-Белозерской. 15 июля 1930 г.

Утро. Под Курском[181].

Ну, Любаня, можешь радоваться. Я уехал! Ты скучаешь без меня, конечно? Кстати: из Ленинграда должна быть телеграмма из театра. Телеграфируй мне коротко, что предлагает мне театр. Адрес свой я буду знать, по-видимому, в Севастополе. Душка, зайди к портному. Вскрывай всю корреспонденцию. Твой. Бурная энергия трамовцев гоняла их по поезду, и они принесли известие, что в мягком вагоне есть место. В Серпухове я доплатил и перешел. В Серпухове в буфете не было ни одной капли никакой жидкости. Представляете себе трамовцев с гитарой, без подушек, без чайников, без воды, на деревянных лавках? К утру трупики, надо полагать. Я устроил свое хозяйство на верхней полке. С отвращением любуюсь пейзажами. Солнце. Гуси.

Письма. Печатается и датируется по первому изданию.

М. А. Булгаков — Л. Е. Булгаковой-Белозерской. 16 июля 1930 г.

Под Симферополем. Утро.

Дорогая Любаня! Здесь яркое солнце. Крым такой же противненький, как и был. Трамовцы бодры как огурчики. На станциях в буфетах кой-что попадается, но большею частью пустовато. Бабы к поездам на юге выносят огурцы, вишни, яйца, булки, лук, молоко. Поезд опаздывает. В Харькове видел Оленьку (очень мила, принесла мне папирос), Федю, Комиссарова и Лесли. Вышли к поезду. Целую! Как Бутон?

Пожалуйста, ангел, сходи к Бычкову-портному, чтобы поберег костюм мой. Буду мерить по приезде. Если будет телеграмма из театра в Ленинграде — телеграфируй. М.

Письма. Печатается и датируется по первому изданию.

М. А. Булгаков — Л. Е. Булгаковой-Белозерской. 17 июля 1930 г.

Крым. Мисхор. Пансионат «Магнолия».

Дорогая Любинька, устроился хорошо. Погода неописуемо хороша. Я очень жалею, что нет никого из приятелей, все чужие личики[182]. Питание: частным образом, по-видимому, ни черта нет. По путевкам в пансионате — сносно вполне. Жаль, что не было возможности мне взять тебя (совесть грызет, что я один под солнцем). Сейчас я еду в Ялту на катере, хочу посмотреть, что там. Привет всем. Целую. Мак.

Письма. Печатается и датируется по первому изданию.

М. А. Булгаков — Л. Е. Булгаковой-Белозерской. 28 июля 1930 г.

Телеграмма

Мисхор.

Почему Люсетты[183] нет писем. Наверно больна

Письма. Печатается и датируется по первому изданию.

М. А. Булгаков — Е. С. Шиловской. Июль 1930 г.[184]

Телеграмма

Мисхор.

1

Убежден ваше ведомство может срочно приобрести Москве курбюро путевку южный берег Крыма Распределитель Севастополь при веском документе.

2

Ведомство полагаю найдет место одном из пансионатов протяжении Мисхор — Ялта.

Как здоровье? Привет вашему семейству. Телеграфируйте Крым Мисхор Пансионат Магнолия[185].

Булгаков.

Письма. Печатается и датируется по первому изданию.

М. А. Булгаков — Н. А. Венкстерн. 27 июля 1930 г.

(Мисхор)

Милая Наталья Алексеевна[186]! В Крыму — зной. Море — как и было... Скука даже не зеленая, что-то чудовищное, что можно видеть лишь во сне. В первых числах августа собираюсь обратно.

3-го августа еду в Москву.

Печатается и датируется по первому изданию.

М. А. Булгаков — К. С. Станиславскому. 6 августа 1930 г.

Москва.

Большая Пироговская 35-а квар. 6.

Михаил Афанасьевич Булгаков.

Многоуважаемый Константин Сергеевич.

Вернувшись из Крыма, где я лечил мои больные нервы после очень трудных для меня последних двух лет, пишу Вам простые неофициальные строки:

Запрещение всех моих пьес заставило меня обратиться к Правительству СССР с письмом, в котором я просил или отпустить меня за границу, если мне уже невозможно работать в качестве драматурга, или же предоставить мне возможность стать режиссером в театре СССР.

Есть единственный и лучший театр. Вам он хорошо известен.

И в письме моем к Правительству написано было так: «я прошусь в лучшую школу, возглавляемую мастерами К. С. Станиславским и В. И. Немировичем-Данченко». Мое письмо было принято во внимание, и мне была дана возможность подать заявление в Художественный Театр и быть зачисленным в него.

После тяжелой грусти о погибших моих пьесах, мне стало легче, когда я — после долгой паузы — и уже в новом качестве переступил порог театра, созданного Вами для