Ромовый дневник - Хантер С. Томпсон

— Вот ублюдки, — пробормотал он. — Они на этом льду целое состояние сколотят — смотрите, как эта дрянь тает.

Шено рассмеялась и шутливо пнула его под зад.

— Брось ты эти дурацкие жалобы, — сказала она. — Все веселье испортишь.

— Отстань, — отозвался он.

Шено улыбнулась и потянула еще рома.

— Если отпустишь себя с поводка, тебе понравится.

Йемон закончил разливать выпивку и встал.

— Кончай кормить меня этой бредятиной, — проворчал он. — Мне не нужна толпа, чтобы развлечься.

Шено, казалось, его не слышала.

— Совсем скверно, — сказала она. — Фриц не может развлечься, потому что никак себя с поводка не отпустит. — Она взглянула на меня. — Согласен?

— Отвяжись, бога ради, — отмахнулся я. — Я пришел сюда выпить.

Шено захихикала и подняла бокал.

— Точно! — воскликнула она. — Мы пришли сюда выпить! Просто сорваться с поводка и славно провести время!

Йемон нахмурился и повернулся к нам спиной, опираясь о перила и глядя на площадь. А площадь теперь уже почти опустела, хотя откуда-то дальше по улице слышались барабаны и рев толпы.

Шено допила ром и встала.

— Идем, — сказал она. — Мне хочется танцевать.

Йемон устало покачал головой.

— Не знаю, смогу ли еще это выдерживать.

Она потянула его за рукав.

— Идем, тебе обязательно полегчает. И ты тоже, Пол. — Другой рукой она ухватила меня за рубашку.

— Почему бы и нет? — сказал я. — Можно попробовать.

Йемон выпрямился и протянул руку к бокалам.

— Погодите минутку, — сказал он. — Без рома ничего не получится — добуду еще немного льда.

Мы подождали его на верхней площадке лестницы, что спускалась на улицу. Шено повернулась ко мне с улыбкой до ушей.

— Придется поспать на пляже, — сообщила она. — Фриц тебе уже сказал?

— Нет, — ответил я. — Но я сам все выяснил. И узнал про один пляж, который очень рекомендуют.

Шено схватила мою ладонь и крепко ее сжала.

— Вот и славно. Ужасно хочется на пляже поспать.

Я кивнул, видя, как Йемон подходит с бокалами. Видеть Шено в таком диком состоянии было одно удовольствие — но из-за этого же я и нервничал. Я вспоминал тот последний раз, когда видел ее пьяной, и перспектива, что опять может случиться нечто подобное, особенно в таком месте, казалась не очень радостной.

Потягивая ром, мы спустились по лестнице. Затем догнали толпу. Шено ухватила кого-то за пояс в длинной цепочке танцоров, а Йемон пристроился за ней. Я сунул бутылку рома в карман брюк и пристроился за Йемоном. Считанные мгновения спустя мы уже оказались запечатаны в цепочку теми, кто пристроился позади. Я почувствовал руки у себя на поясе и услышал визгливые вопли:

— Стойте! Прекратите!

Оглянувшись через плечо, я увидел белого мужчину, который порядком смахивал на торговца подержанными автомобилями. Затем толпа заструилась влево, и я увидел, как мужчина спотыкается и падает. Танцоры начали его топтать, ни на секунду не сбиваясь с ритма.

Оркестры продолжали кружить по городу, а толпа все росла. Я совсем взмок от пота и вот-вот готов был рухнуть от непрерывного танца, но просто не видел оттуда выхода. Взглянув влево, я заметил Йемона. Хмуро улыбаясь, он выделывал дерганый танец с шарканьем и притопами, который увлекал нас все дальше и дальше. Шено заливалась радостным смехом и крутила бедрами под непрерывный барабанный бой.

Наконец мои ноги начали угрожающе подгибаться. Я попытался привлечь внимание Йемона, но шум был просто оглушающим. В отчаянии я бросился прямо через цепочку, грубо расталкивая танцоров, и схватил Йемона за руку.

— Абзац! — заорал я. — Мне больше не выдержать.

Йемон кивнул и указал на боковую улочку в нескольких сотнях ярдов впереди. Затем он схватил за руку Шено и начал проталкиваться к боковой линии. Я рассеянно улюлюкал, пока мы пробивались сквозь толпу.

Отделавшись от толпы, мы просто постояли на тротуаре, пропуская ее мимо, а затем двинулись в сторону ресторана, который утром видел Йемон.

— На вид он, по крайней мере, ничего, — сказал он. — Надеюсь, еще и дешевый.

Заведение называлось «У Оливера» — временная пристройка с тростниковой крышей на верху бетонного здания с деревянными щитами на окнах. Мы с трудом поднялись по лестнице и нашли пустой столик. Заведение было переполнено, и я еле-еле протиснулся к бару. Сингапурские слинги шли по пятьдесят центов, но ровно столько же стоило просто там посидеть.

От нашего столика открывался славный вид на береговую линию. Она была забита всевозможными судами — элегантными катерами и жалкими аборигенскими шлюпами, полными бананов, пришвартованными бок о бок с изящными восьмиметровыми корпусами гоночных яхт, что прибыли из Ньюпорта и с Бермуд. За бакенами в канале стояло еще несколько больших моторных яхт, которые, как утверждалось, были игорными. Солнце медленно опускалось за холм по ту сторону бухты, и в зданиях у пристани начали загораться огни. Откуда-то из другой части городка по-прежнему слышалось, как по улицам ползет бешеный ритм танца.

Появился официант в яхтенной кепочке с рекламой «Олд Спайс». Мы все заказали себе по тарелке с морепродуктами.

— И три бокала льда, — добавил Йемон. — Прямо сейчас, если не трудно.

Официант кивнул и исчез. После десятиминутного ожидания Йемон прошел к бару и взял там три бокала льда. Мы разлили ром под столиком и поставили бутылку на пол.

— На самом деле нам нужна галлонная кружка, — сказал Йемон.

— И какой-нибудь мешочек для льда.

— Зачем нам кружка? — поинтересовался я.

— Для того семидесятипятицентового рома, — ответил он.

— Черт с ним, — махнул я рукой. — От него наверняка никакого толку. — Я кивнул в сторону бутылки под столиком. — Этот достаточно дешевый. Хорошего рома дешевле доллара за бутылку все равно не купить.

Йемон покачал головой.

— Паршиво с богатыми журналистами путешествовать — сорят долларами направо и налево.

Я рассмеялся.

— Между прочим, теперь не я один на Сандерсона работаю, — заметил я. — Большие деньги лежат за углом — просто никогда не теряй веры.

— Лежат, да не для меня, — отозвался Йемон. — Предполагается, я пишу статью про этот карнавал — контакты с туристическим бюро и все такое, — Он развел руками. — И ни черта не выходит. Не могу я шастать по округе и откапывать всякие факты, пока все остальные пьяны.

— Никто не пьян, — возразила Шено. — Мы просто отрываемся.

Йемон нехотя рассмеялся.

— Это верно — мы пускаемся во все тяжкие, поднимаем настоящую бучу. Почему бы тебе не отписать славное письмецо выпускникам Смитсовского колледжа и не объяснить им, где они упустили свой шанс?