Московские тени - Роман Сенчин

Иногда кажется, что достаточно просто встряхнуться, подумать о какой-нибудь приятной мелочи, и все пойдет хорошо, на все хватит сил и времени. Ведь кто-то же так живет, их называют счастливыми людьми, но как таким стать…

У нас был в институте один паренек, на два курса старше моего. Приехал из-под Мурманска, все рисовал тундру и суровое море. Здесь, в Москве, жил в подвале в районе Чистых прудов, работал дворником. Знакомые про него говорили: не от мира сего. С уважением говорили. Он и был таким – одет в нелепую одежонку, что-то вечно бормочет, руки и рожа в краске; экзамены ему ставили почти автоматом, лишь бы сказал пару слов по теме… Он мог не есть целыми днями, не спать сутками; пил фантастически много, отрубался на полчаса и, очнувшись трезвым, продолжал начатую картинку. Нельзя сказать, что вещи у него получались хорошие, так, в общем-то, – ничего сверхъестественного. Но он весь был в своей живописи, и его, кажется, мало трогало, нравится людям или нет. Послушает чей-нибудь критический отзыв, пожует губы и красит дальше… И интересно, что девушки его любили, жалели, носили еду, пытались ночевать в его грязном подвале, а он их выгонял. Дурачок… Надо бы съездить, посмотреть, там ли он еще, что с ним стало. Но скорей всего вытурили из Москвы или сам уехал обратно в тундру.

– Са-аш, ну что это такое?! Ведь держала же на горшке, не сходил, а только одела… О-ох! – Жена снимает с сыночка штаны. – Проситься надо: пи-пи, мама. Понимаешь?

Саня тянется к паркету, желая размазать лужу. Кряхтит.

– Нельзя, сейчас сама вытру тряпочкой. Не лезь, тебе говорю!..

Я сползаю с кровати, иду за тряпкой. По пути ногой отбрасываю к стене маленького, но уже наглого и независимого, как вся их порода, бело-черного кошака. Тот мявкает… Вот она, блин, счастливая жизнь, сплошняком состоящая из приятных мелочей…

Зачем-то увязался за женой и Саней на улицу. Остаться одному стало вдруг страшно. Даже, показалось, увидел в углах цепкие сети тоски, готовые опутать и задушить.

Жена обрадовалась, но поначалу отговаривала, просила выспаться.

– Ночью высплюсь, – буркнул я, натягивая джинсы. – Воскресенье все-таки, погуляем…

Теперь вот качу коляску в сторону Коломенского парка. Рядом бодро шагает жена, то ли улыбаясь, то ли просто жмурясь от обилия света. Куртку приспустила с плеч.

– Зря надела ее, – говорит. – Правда – совсем лето. – Тут же вздыхает, вспомнив: – А где-то война идет, гибнут люди.

– Они везде гибнут…

– Но ведь не так, не под бомбами… Вчера вот в новостях сообщили: президент приказал нацелить наши ракеты на натовские страны. Представляешь!

– Давно пора…

Саня разглядывает мир, почти свесившись с коляски, но ведет себя смирно. Знает, что сейчас вырываться бесполезно, а через десять минут будет свобода, тогда можно набегаться до упаду.

После минутной грусти к жене вернулось хорошее настроение. Она предлагает:

– Может, пивка купим? С воблочкой, как ты любишь. Найдем укромный уголок, сядем, станем пить потихоньку, смотреть, как резвится наш сын…

– А деньги? За квартиру ж платить…

– Тридцать рублей особенной роли не сыграют.

– Хм, а потом идти к твоим родителям, в долг просить.

Мои родители далеко, в маленьком городке Минусинске вроде Можайска, сами еле сводят концы, а с родителями жены отношения у меня не очень-то. Они тоже живут, экономя каждую копейку, и притом, как большинство коренных москвичей, люди мнительные, ворчливые, подозрительные. Все считают, что их дочь, талантливая, прекрасная девочка, выбрала неудачного мужа.

– Что же, – слегка обидевшись, говорит жена, – если у них будет возможность – помогут обязательно.

– Угу, угу…

Из магазинчика «Овощи, фрукты и другие продукты» на всю улицу стучит хип-хоповский ритм, и голос с кавказским акцентом напевает:

Эй, генацвале, наши времена настали!

Эй, генацвале, мы слишком долго ждали!

– Во, – усмехаюсь, – и грузины свой рэп запели.

Жена поддерживает мою иронию:

– Что они, хуже других, что ли?.. – И, после паузы, снова предлагает: – Как, купим пива по бутылочке?

– Если хочешь – покупай. – Нет сил спорить, хотя мне сейчас ничего не надо.

– А какое лучше?

– Господи, да любое!.. Кроме темного.

Жена направляется к ближайшему киоску. Остановилась:

– Воблочки брать?

– Ну, возьми…

Впереди оживленная улица Новинки. А за ней уже совсем рядом – Коломенское. Там ежедневный праздник. Да нет, какой праздник? Убогая имитация просто-напросто.

Сидим на коротком ошкуренном бревнышке под кривой яблонькой. Саня носится по полю, хлещет сухую прошлогоднюю траву прутиком. Время от времени смотрит на нас, машет рукой и снова резвится.

– Как быстро он растет, – то ли удовлетворенно, то ли грустно вздыхает жена. – Вспомни, каким он год назад был, как часами пытался на ножки встать.

– Да, помню… – Но в голове у меня другое, и я не выдерживаю, доставая сигарету из пачки, спрашиваю: – И чем ты заниматься дальше собираешься?

– В каком смысле?

– Ну, что делать собираешься в жизни?

Она пивнула из бутылки, пожала плечами:

– Пока я ращу сына, пока в этом мой смысл…

– Мда, – усмехаюсь, – но должно же быть что-то большее. Так основная масса живет… Ты же актриса, у тебя желание должно быть – сцена, спектакли там, образы.

– Пока что это нереально ведь. Я жду.

– Так-так… Все вот ждут… И оправдываются одним и тем же: ребенок, квартира неудобная, работа, время такое. Херня все это просто-напросто, понимаешь… – Смотрю под ноги, на пятачок черной затоптанной земли, на оранжевые фильтры от сигарет, пивные крышки. – А я вчера не в командировку ездил.

– А?

– Я не в командировке был… Просто решил отдохнуть. Денис с Борькой позвали. Денис зарплату получил, решили отвязаться как следует, развеяться… Сняли в «Измайлове» номер, у Борьки кокаин был… Вечером съездили на Садовое, проститутку купили. Возле магазина «Людмила» классные и недорогие, за пятьдесят долларов. В гостиницу привезли… Номер отличный, на двенадцатом этаже, с лоджией… И девочка ухоженная, восемнадцать лет, Вика. Все умеет, никаких проблем, геморроев. Работает, как смазанная машина. Проститутка, одним словом. В-вот… Портье шампанского принес, ананас, коньяк. Дэн, конечно, потратился, но у его бати свое дело, финансы имеются… Потом эту, ну Вику, оставили в номере, пошли в казино. Научили меня на рулетке играть, на автоматах. Дэн двадцать долларов дал, я просадил их. Жалко, конечно… Потом в ресторане ужинали, стриптиз был. Вот весело люди живут!.. Да, вернулись, девочке велели стриптиз показывать. Борька в нее деньгами кидал для прикола. Такая, в общем, ночь получилась, афинская… Нда, мне теперь впечатлений, хе-хе, надолго хватит, когда газировку буду проверять… Ты не бойся, я с этим самым… Мне Дэн упаковку иностранных дал… надежные…