Двойная жизнь Чарли Сент-Клауда - Бен Шервуд

Никогда еще океан не казался Чарли таким могучим и таким бескрайним. Барашки разбегались во все стороны до самого горизонта. Тридцатипятифутовая шхуна «Даун Ист» уверенно продиралась сквозь волны. Одной рукой Чарли упирался в приборную доску, чтобы его не болтало из стороны в сторону, другой сжимал бинокль, в который смотрел не отрываясь. Вместе с Тинком они прочесывали выделенный им сектор у рифа Джеффри, совсем рядом с той точкой, где рыбаки обнаружили на воде обломки «Керенсии».

Утром в «Дрифтвуде» Чарли просто ушам своим не поверил, когда услышал слова капитана порта насчет Тесс. В первый момент у него даже вырвалось: «Да нет, быть такого не может». Глаза всех собравшихся в ресторане устремились на него.

— Ты знаешь что-то такое, чего мы не знаем? — спросил Ходди, обращаясь к нему.

Чарли хотелось рассказать им все: о том, как она пришла на могилу отца, о том, как они ужинали у него дома. Ему хотелось описать их ночную прогулку и даже их первый поцелуй. Но, к сожалению, подсознательный страх сделал свое дело. Чарли только покачал головой и постарался уйти от разговора. Он уже и сам не был уверен, не с призраком ли Тесс провел вечер и полночи накануне, после того как с «Керенсией» действительно случилось что-то ужасное на море. В конце концов, учитывая его жизненный опыт, это не казалось абсолютно невозможным, и Чарли понял, что сейчас ему нужно просто «прикрыться», не провоцируя лишнего любопытства по отношению к себе и к своему знакомству к Тесс Кэрролл.

— Да нет, я хотел сказать, что она где-нибудь здесь… где-нибудь в городе, — сбивчиво пробормотал он, пытаясь скрыть охватившее его смятение. — Вы так не думаете?

— Да о чем мы тут говорим? — воскликнул Тинк, выступая вперед. — Они нашли ее руль и спасательный круг. И от нее не слышно ни слова уже тридцать шесть часов. Чего тебе еще надо, каких доказательств?

Чарли просто затрясло от ужаса.

— А дома… Дома кто-нибудь ее искал?

— Разумеется, — ответил Ходди. — Ни следа. Дабби Бартлетт видел ее собаку, которая сегодня утром бегала без поводка по берегу залива. Мать ждала от нее звонка сегодня ночью или утром, но пока что Тесс ни с кем на связь не выходила.

Вся компания разбилась на пары и распределила районы поиска. Чарли присоединился к Тинку, взявшему у одного из ловцов лобстеров шхуну с мощным двигателем. Они были едва знакомы по совместным посиделкам в пивных барах, но сегодня их объединяло общее неистовое желание — как можно скорее найти Тесс.

В течение первых часов поисков они вытащили из воды кучу всякой всячины, включая и сумку-холодильник фирмы «Коулмен» с несколькими банками «Будвайзера», и найковскую сумку для гольфа — пустую, без клюшек.

Затем, уже ближе к полудню, они заметили на поверхности моря спасательный плотик. Он был надут лишь частично, а его борт с одной стороны был черный от какой-то сажи. Тинк и Чарли втащили плотик на борт шхуны и поняли, что худшие предположения подтверждаются: их находка была с борта «Керенсии». Тинк сначала застонал, а потом, уже не скрывая эмоций, протяжно взвыл: «Не-ет!» Это простое отчаянное слово он тянул сколько мог, насколько хватило дыхания. Потом его голос стих, и крупные слезы потекли по щекам Тинка, исчезая в густой всклокоченной бороде.

Шлюп исчез. Тесс нигде не было.

Единственными живыми существами, которых они встретили в этот день в сердитом, перекатывающемся высокими волнами океане, были горбатые киты: несколько горбачей плыли какое-то время параллельным курсом ярдах в двухстах по правому борту от шхуны, то и дело показывая над водой спины и пуская фонтаны брызг, а потом ушли в глубину.

Весь день Чарли мысленно пытался разобраться в том, что же случилось на самом деле. Кто явился прошлой ночью на кладбище — сама Тесс или же ее призрак? За те годы, что он проработал в Уотерсайде, Чарли пришлось видеть тысячи душ усопших — они появлялись и исчезали, и Чарли знал все отличавшие их признаки. Обмануть его в этом отношении было просто невозможно. Их контуры всегда обрамляло едва уловимое свечение. Старики больше не хныкали и не причитали. Больные появлялись после смерти если не полностью выздоровевшими, то по крайней мере окрепшими и достаточно уверенными в своих силах.

Поначалу они казались почти реальными людьми, но вскоре их контуры начинали размываться, а свечение вокруг постепенно усиливалось. Черты понемногу менялись — люди становились такими, какими хотели видеть себя при жизни. Потом, когда они оказывались внутренне готовы к переходу на следующий уровень, то делались все более неясными и прозрачными и наконец просто растворялись в воздухе, как туман под лучами утреннего солнца.