Проигрыш - дело техники - Сантьяго Гамбоа

Тело Нанси напряглось, по нему пробежала дрожь, зубы впились в подушку, сдерживая крик блаженства. Придя в себя, она открыла счастливые глаза и бросила нежный взгляд на мокрое от пота лицо Баррагана.

— Я люблю тебя, Эмилио! Знаю, я дура, что говорю тебе такое, но это правда!

Дневной свет едва просачивался в номер сквозь плотно задернутые шторы. Всю стену с левой стороны закрывала зеркальная панель; на тумбочке напротив нижнего края кровати восседал старенький телевизор «филлипс».

— Я тоже испытываю к тебе сильное чувство, Нанси, но в подобных случаях лучше обходиться без любви. Это может плохо кончиться для нас обоих.

Они обменялись еще парой поцелуев, и Нанси встала с постели. Барраган проводил ее взглядом до двери ванной и решил, что ради созерцания этих бедер стоит стерпеть лишний укус совести. Потом посмотрел на часы — два пополудни.

Они вышли из мотеля и очень быстро доехали до конторы. Барраган ссадил Нанси за сотню метров, и она подождала, пока «пежо» не исчез за опустившейся дверью гаража.

Устроившись в кресле в своем кабинете, Барраган нажал кнопку внутренней связи и, похлопывая себя по шее ладонью, надушенной одеколоном «Обсешн», велел соединить его с Эскилаче. Прошло несколько секунд, прежде чем он услышал голос советника.

— День добрый, дорогой мой! Хочешь подать мне хорошую новость на послеобеденный десерт?

— Нет, Марко Тулио. Пока нет. Я звоню скорее чтобы уточнить кое-какие моменты по поводу этого дела с земельным участком. Мне понадобилась дополнительная информация. Короче, я должен знать все!

— И что же ты хочешь знать?

— Все о твоей сделке с «Гран-Капиталом». Без этого я не смогу эффективно работать и достичь необходимого результата!

— А, тут все очень просто. Документы на право землевладения нужны для того, чтобы официально вручить их «Гран-Капиталу» в обмен на уплату суммы по итогам торгов. Следишь за мыслью? А для этого накануне надо сделать единственное — объявить публичные торги и перенести дату их проведения. Таким образом я отплачу «Гран-Капиталу» услугой за услугу и заодно рассчитаюсь за полученный от них аванс.

— И на какую сумму тянет эта сделка, если не секрет?

— На сотни лимончиков, дорогой мой, часть которых, само собой, причитается тебе за хлопоты. Однако… тебе не кажется, что ты поступаешь нескромно, задавая подобный вопрос?

— Марко Тулио, я тебе полностью доверяю, но должен представлять себе размеры сделки, чтобы в случае необходимости быть готовым к противоборству с Варгасом Викуньей.

— Не бери в голову, сделка потянет на десяток таких, как Варгас Викунья!

— И вот еще что — никак не могу отделаться от мыслей о том трупе на Сисге. Клянусь, я иногда ночью просыпаюсь от тахикардии, и такая тоска нападает, что больше глаз не могу сомкнуть!

— Да что ж тебя так тревожит-то?

— Очень уж мне Тифлис не понравился! И не знаю почему, но после нашей встречи мне все время чудится, что он к этому причастен.

— Все это твои досужие домыслы. Неизвестно даже, чей это труп!

— Давай хоть друг другу не будем врать, а? Тебе прекрасно известно, что это Перейра Антунес! Я узнал его на первом же фотоснимке.

— Опять ты с той же херней! Оставь это полиции, это их дело! Ты сосредоточься на своем, а если не спится, прими настой из трав, а если и это не поможет, спусти в кулак — вот лучшее средство от бессонницы!

Положив трубку, Эмилио нервно покрутился в своем вращающемся кресле. Теперь ему предстояло переговорить с Варгасом Викуньей. От волнения сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди. Он подошел к мини-бару, налил себе виски со льдом, потом вернулся в кресло, на ходу отпивая из стакана маленькими, торопливыми глотками, и велел Наче связаться с Варгасом Викуньей.

— Доктор Варгас Викунья? Добрый день!

— Эмилио, какой сюрприз! И приятный, к тому же!

— Я тоже рад слышать вас. Как ваши дела?

— У меня все по-старому. Есть новости насчет Сисги?

— Представьте себе, я как раз звоню по этому поводу!

— Так-так, я весь внимание!

— Мне необходимо узнать у вас кое-что. Скажу откровенно: эта работа имеет свои риски и требует определенного самопожертвования. Хочу задать вам прямой вопрос, и заранее прошу прощения: сколько вы заплатите мне за мои старания?

— Послушай, Эмилио, тебе незачем извиняться, твой вопрос вполне законный. Наш проект весьма крупный, мы, сам понимаешь, не арахис лузгаем. Короче, если все путем и работа будет сдана, что называется, под ключ, то речь может идти о полутора сотнях миллионов. Тебя это устраивает?

Эмилио наскоро подсчитал в уме и воспрянул духом. От радости у него кольнуло в кончиках пальцев и зашумело в висках, а перед глазами вдруг предстало видение сорочек и галстуков в витринах универмага «Харродз» и самого себя, безмятежно сидящего в парижском бистро с развернутой газетой, похожего на преуспевающего промышленника, а чуть дальше Ката и Хуанчито с веселым смехом бегают по Люксембургскому саду…

— Да, доктор! На таких условиях я буду работать спокойно.

— Но должен заметить, что мы не можем подписать с тобой договор, сам понимаешь. Нам придется сотрудничать на основе джентльменского соглашения.

— Ничего страшного, я вам полностью доверяю.

— Это самое важное. А теперь позволь мне задать тебе вопрос: когда примерно мы можем рассчитывать на результат?

— Мне потребуется несколько дней — ну, может, пара недель.

— Излишне напоминать тебе, что время поджимает. Цены на стройматериалы растут с каждым днем, сам знаешь, так что, чем раньше приступим, тем лучше!

— Положитесь на меня. Можете начинать закупать свои стройматериалы.

— Вот это я и хотел от тебя услышать!

— Да, вот еще что: мне предстоит воспользоваться многочисленными платными услугами, так пожалуйте, доктор, небольшой аванс на накладные расходы.

— Сколько ты хочешь?

— Пустяк, десять процентов от общей суммы меня вполне устроит.

— Это большие деньги, Эмилио!