Чудовище - Ярослав Астахов

– Гиперборейское пророчество о рождестве Божича – говорил афинянин – указывало конкретную землю. Она тысячелетиями привлекала паломников с востока и севера. Значительное их число оседало здесь, на побережье теплого моря. Однако веру отцов сохранили в чистоте немногие из потомков…

Известно было и расположение звезд, под которым Ожидаемое свершится. Поэтому учитель мой Гермий не жалел лет, овладевая искусством точного определения констелляций.

И вот однажды он понял, что живет в ЭТО время!

И сразу же тогда отправился в путь, все бросив…

Он оказался менее удачливым, чем те трое, о которых тебе, я думаю, хорошо известно. Ведь Гермий выступил на двенадцать лет позже. До этого он еще не был искусен в чтении звезд, и не подозревал, что Время уже пришло.

Около четырех лет он странствовал по побережиям двух морей. Расспрашивая: не видал ли кто Сына Бога? не слышал ли о Рожденном Девой? Встречая лишь недоумение и насмешки. Так обошел он множество городов.

Наконец, в земле, которую вы называете Галилея языческая ,[16]в городе Назарет ему указали один ничем особенно не приметный дом. И передали, что, сказывают, к младшему из детей живущего в нем семейства, еще во времена младенчества Его, приходили какие-то волхвы с севера… а не-то с востока… И поклонились Ему тогда как некоему Царю. И будто бы однажды глава семейства обмолвился о Нем – единственном Сыне своей молодой Обручницы, которую он взял вместо умершей жены: не от меня, но от Бога.

Рассказывали все это Гермию, впрочем, не имея особенного доверия к передаваемым слухам, а скорее глумливо. Но в сердце у него немедленно возгорелась надежда… чтобы смениться разочарованием. Как в скорости он узнал, Отрок оставил дом. И, вопреки увещеваниям близких, отправился на купеческом корабле в опасное плавание к далеким и холодным берегам бриттов.[17]

Конечно же, туда направил свой путь и Гермий. Но, будучи уже близ берегов Альбиона, его корабль потерпел крушение.

Учитель мой спасся чудом. И несколько дней бродил, в одиночестве, по вересковым холмам и дубовым рощам в поисках человеческого жилья. И не без Божиего промысла, видимо, оказался на пути его отчаянных странствий Камень, почитаемый в тех землях священным.[18]

И Гермий, подойдя к нему, обмер. На плоской выщербленной поверхности угловатого гранита, почти ушедшего в землю, виднелся ясный, словно на мягкой глине, оттиск небольшой человеческой ступни.

Забыв усталость и голод, учитель мой, пораженный чудом, стал на колени и приступил к молитве.

За нею его и застал друид, живший неподалеку в пещере и поклонявшийся Камню. Он рассказал Гермию предание. Некогда на этом самом холме аркты («боги, пришедшие со стороны льдов» – говорил друид) построили великий Храм-Солнце, какой не могут возвести смертные. Стены его были воздвигнуты из голубых костей гор. Сводами ему служило самое небо. Храм посвящался Сыну Бога Всевышнего. Взаиморасположение и форма величественных колонн указывали сочетание звезд, под которым Ему предопределено Отцом явить Себя миру… Однако было это в такие незапамятные времена, что камни, составлявшие Храм, успели все уйти в землю. Остался только этот последний.

Друид жил в этой пустоши с юности, служа Камню. Он помнил его с совершенно ровной еще поверхностью. И он видел, как совершилось чудо запечатленья следа.

И рассказал моему учителю то, о чем тот уже и сам догадывался.

Около трех лет назад на этом холме стоял Отрок. И говорил к собравшимся вокруг него овиддам, и бардам, и филидам.[19]И к самому Верховному Друиду. И сей, способный мановением руки вызвать бурю или низвести с небес молнию, носящий нагрудник правды – смиренно Ему внимал.

И попросил благословения Его. И Отрок, благословляя, шагнул к склонившемуся перед ним старцу и Его нога оказалась на гранитной поверхности. И тогда-то, как это хорошо видел друид, и запечатлелся след.

Служивший камню стал собирать утреннюю росу из этого следа, ибо она исцеляла… Он приютил Гермия. Во время жизни у друида учитель мой видел завораживающие празднества в дебрях леса. Он мне рассказывал о шествиях людей дуба с факелами. Об благочестивых их песнях около чистых огней. И как они восклицали: «Есус, Который был предречен от начала мира – вот, Он явился! Радуйтесь! Близка Его победа над Мертвым Древом!..»[20]