Даю тебе честное слово - Ингрид Нолль

– Нам крупно повезло, что полиция остановила меня, а не тебя, – сказал Макс.

– Они проверяли только мужчин, – предположила Йенни после нескольких глубоких затяжек. – Поехали уже, доделаем дело. Я устала как собака.

Макс и сам мечтал оказаться в теплой постельке. Однако по возвращении им предстояло тщательно проверить, не остались ли следы крови в гараже и на подъезде к нему, а если остались, то смыть водой из садового шланга. Неизвестно еще, что подумают соседи, увидев его – известного соню, – ни свет ни заря балующегося с водой в воскресное утро. Лучше представить это как помывку машины. Впрочем, это тоже их удивит не меньше – такое с ним впервые в жизни.

Тем временем они добрались до Гейдельберга, проехали через город и двинулись на Лаймен. Всю дорогу Макс ломал голову, где он в тот раз повернул на дорогу, круто поднимавшуюся в гору, и все равно ошибся. Йенни тут же помигала ему фарами. Макс притормозил и пропустил ее вперед. Совершенно очевидно, она знала эту местность лучше его и уверенно вела машину по узким извилистым улочкам вдоль склона. Скоро и Макс увидел знакомую табличку «Только для владельцев садовых участков».

Стало светать, запели первые птицы. Макс обратил внимание на одинокого орнитолога с биноклем. Орнитолог же не удостоил их и беглого взгляда. По-видимому, он поймал в визир нечто более интересное. Минут через пять Йенни притормозила на круге и вылезла из машины:

– Нам лучше оставить тачки тут, мы почти на месте. Две машины не могут не привлечь внимания. Сделаем все по-быстрому, доберемся сюда пешком и на твоей машине вернемся.

Максу нечего было возразить. Ясно, что отныне его подруга держит все нити в своих руках, и командование перешло к ней. Наконец, она просто была старше и опытнее. Они держали совет в машине Пита Булля, но и сейчас Йенни сидела на водительском сиденье.

– Думаю, его надо размотать, – рассуждала она вслух. – Я сглупила, засунув его кошелек обратно в куртку. Поначалу меня охватила ярость, я не хотела у него ничего брать, но сейчас понимаю, что зря.

Макс покачал головой:

– Не говори ерунды, нам некогда с ним возиться. В воскресенье в такую прекрасную погоду скоро народ выйдет копаться в огородах. Сколько там у него?

– Достаточно на половину сеанса у дерматолога, – ответила Йенни и ласково похлопала Макса по бедру. – Я так благодарна твоему деду за то, что он оказал мне эту услугу! Жаль, что он не пристрелил заодно и Фалько.

– Всякое еще может случиться, – обнадежил ее Макс, у которого тоже словно груз с плеч свалился.

Металлический стержень – орудие Пита Булля – на поверку оказавшийся куском трубы, лежал дома в гараже, и бандит уже не выбьет ему зубы этим инструментом.

Въезд на небольшую площадку для машины перед хибарой был временно перегорожен цепью. Макс ее отцепил и рассерженно направился к опрокинутой бочке для дождевой воды, под которой во время его прошлого визита лежали краденые часы. Йенни его нагнала, быстро осмотрелась кругом, крадущимся шагом подошла к маленькому домику и заглянула внутрь сквозь грязное окно:

– Здесь, бывает, ночуют бомжи. А летом мы сами иногда тут жили.

Макс догадывался, с кем она делила этот бивак. Не ожидая ничего хорошего, он все же осмелился спросить, кому принадлежит этот сад.

– Сначала им владели родители Фалько, но его мать умерла, а отец попал в приют.

С тех пор об участке никто не заботился, но и соседские выглядели не лучше. Старики не могли обрабатывать землю на крутом склоне по причине немощи, а у детей к этому не было охоты. В местных газетах регулярно встречаются объявления о сдаче в аренду на выгодных условиях небольшого садика с домиком, но на них мало кто откликается.

– Чаще всего турки или группа «зеленых» студентов, – пояснила Йенни, – но больше чем на два года тут никто не приживался. Энтузиазм пропадал, и они съезжали.

Страх оказаться обнаруженными не позволял Максу и Йенни особенно расслабляться.

– Скоро распустится сирень, – уверенно сказала Йенни. – Когда избавимся от Пита Булля, я наломаю пару веточек.

Макс вновь был вынужден признать, что это круто. Он открыл заднюю дверь машины. При виде запакованного трупа ему стало страшно, а опять прикасаться к нему – еще и противно. Ведь он не вышел ни ростом, ни силой. Но что подумает о нем Йенни, если он струсит?

– Раз, два, взяли! – крикнула Йенни, подхватив тело снизу за свой конец.

Максу не оставалось ничего другого, как ее поддержать. Тело крупного Пита Булля как будто прибавило в весе с тех пор, как они его погружали. Кое-как, рывками им удалось сбросить его на мокрую траву. У Макса слезились глаза, на него напал приступ чихания. Проклятая сенная лихорадка мучила его каждую весну.

– Так мы его не дотащим, – в отчаянии произнесла Йенни. – Давай возьмем его за ноги и отволочем за домик.

По камням, колючкам и мелким кустам вниз по склону дело пошло, однако пластик местами разорвался. Чем больше открывался Пит Булль, тем сильнее Макса охватывал страх. А Йенни, как ни в чем не бывало, прокомментировала:

– Вот и хорошо, мне будет легче добраться до его денег.

Неподалеку выскочил перепуганный кролик, обеспокоенная сойка стала громко предупреждать сородичей об опасности. Несколько шагов – и штанины Макса с Йенни насквозь промокли. Тем не менее с трудной работой злоумышленники справились относительно быстро. Со стороны дороги тело больше не было видно. Йенни сделала в мусорном мешке небольшую щель, чтобы добраться до бумажника.

– Я хочу домой, – напирал на нее Макс.

Однако Йенни считала, что сначала нужно устранить следы, прежде всего отпечатки подошв, а если подумать, то, может быть, даже выкопать яму для трупа.

– С другой стороны, что с того, что дикие свиньи полакомятся падалью… – все же рассудила она, пересчитывая деньги.

Макс ощутил, как подкатывает очередной приступ тошноты. Ему было все равно, что станет с трупом, лишь бы исчезнуть с этого места. В любом случае у них не было лопаты.

Йенни между тем была неудержима. Перемахнув через невысокий забор, она проникла в соседскую беседку. Через минуту она вернулась с видом триумфатора с погнутой лопатой и начала копать. Ее энтузиазма хватило ненадолго. Стало ясно, что земля пересохла и стала твердой как камень.

– Дальше давай сам, – потребовала она от соучастника.

– Они в любом случае найдут наши отпечатки пальцев – на машине, на окнах домика и, может даже, на мусорных мешках, – возразил почти уже смирившийся с судьбой Макс, – и вдобавок кучу образцов ДНК. Ну, присыплем мы его землей, что это изменит?

Его слова серьезно напугали Йенни.

– Вот черт! Об отпечатках пальцев я не подумала, – сказала она. – С самого начала надо было все делать в резиновых перчатках. Ну и что ты теперь предлагаешь?

– Я думаю только о том, как бы вернуться домой, – откровенно признался Макс и зевнул. – Уже половина седьмого, а в восемь дедушка ждет свой завтрак.