Неунывающие вдовушки - Ингрид Нолль

Малюток Катрин и Пу мы изрядно повеселили, и они отправились спать. Я же выбросила бутылки, стряхнула крошки с кровати нашего пикника и начала раздеваться.

– Стой, Майя! – Голос у Коры был удивленным. – Ты что, забыла? Ты же собиралась сегодня ночью…

– Кто собирался? – зло переспросила я.

– Дуру из себя не строй! Мы едем к Хильтеру!

Сдурела! Куда ехать?!

– Тебе нельзя за руль, ты пила, – это была лишь одна из тысячи отговорок, которые пришли мне в голову.

Обычно именно это действовало на Кору. Год назад у нее уже отбирали права.

– Тогда ты поведешь! – приказала она, хотя я была не более трезва, чем она.

– Без яда смысла нет, – продолжала я упорствовать.

Аргумент был неопровержимым, но Кора не сдалась.

– Нельзя терять времени, пора с этим покончить! Три мушкетера из Дармштадта наложили в штаны, от них теперь никакого толку. С этой дурой Полли дело дрянь. Так что придется самим. Берем такси, едем на Главный вокзал и покупаем яд.

Не выйдет, там уже разогнали всех дилеров.

– Попытаем счастья прямо на улице. После полуночи каждый второй прохожий – наркоторговец.

С чего она это взяла, черт ее знает! Но сопротивляться было уже бесполезно. Пришлось тащиться за Корой. Чтоб ее!

Я надеялась, что на ярко освещенных людных центральных улицах города Кора не найдет того, что ищет. Зря надеялась. Как ищейка, она мгновенно высмотрела нужного человека, седого худощавого мужчину в кожаном пиджаке, который разговаривал с юношей, из тех… ну… с панели. Товар при себе он не держал, а привел нас в полутемный двор и попросил подождать.

– Кора! Пойдем отсюда, пока не поздно! Того и гляди у нас просто отнимут кошелек и пырнут ножом в живот!

Я напрасно боялась, сделка свершилась молниеносно. Как в приличной лавке, нас спросили, не желаем ли мы еще чего-нибудь. Нет, спасибо. Торговец с деньгами испарился. И лишь тогда мы поняли, что Кора заплатила вдвое дороже, чем Энди.

– Эй, ты меня надул?! – завопила Кора вслед дилеру и напустилась на меня. – Ты куда смотрела? Чего ты тупишь?

Теперь у нас есть отрава, пусть и с переплатой. Но дом Хильтера по-прежнему черт-те где, а мы без машины. Скорей бы Кора устала и передумала. Куда там! Она неудержимо ломилась вперед, как будто торговец в кожаном пиджаке угостил ее особым леденцом.

– Стащи пару великов, Майя. Не стоит приезжать на место преступления на такси.

– Два велика? Ночью в центре города? – отбрыкивалась я. – Не найдем. Они все здесь привязаны. Но допустим, они у нас есть. Дальше что?

– Отмычки-то вот они, с собой, как тогда, – отвечала Кора, – зайдем через гараж, проберемся на кухню и подсолим ему завтрак. Например, нальем в кофеварку.

– Кора! – я пыталась урезонить эту невменяемую фантазерку. – Ты же знаешь, лекарство само по себе не убьет, его нужно пить и тут же заниматься спортом.

Это мы ему устроим, не унималась Кора! Помчится, как бешеный кабан! Галопом! Выставим в качестве приманки его жену. Язык шантажа он понимает лучше всего. Пару команд по мобильному, пусть сначала покружит по городу, потом где-нибудь на безлюдной окраине выйдет из машины. Мы издали покажем ему Пу, якобы хотим ее отдать, а когда он приблизится, кинемся наутек. Пусть догоняет, если сможет!

– Кора! Ты рехнулась! Какой наутек! Мы почти сто лет не бегали, мы не в форме. А Свен никуда не побежит, его просто не унять.

Это Кору было не унять.

– Вечно ты все портишь! Нытик! Пессимистка! Как знаешь, я еду прямо сейчас и, вот увидишь, прекрасно справлюсь и без тебя и с моими промилле!

Как это без меня?! Ну уж нет! Поехали хотя бы на вокзал, выпьем крепкого кофе, взбодримся.

На вокзале везде расхаживали патрульные полицейские с овчарками. Да, у них под носом толкать наркоту никто не станет.

Когда мы вернулись за машиной в гараж отеля, я была уже так же увлечена нашей авантюрой, как и Кора. Азарт заразителен. Что-то меня так и подталкивало вперед, то ли страх, то ли жажда приключений. А, неважно, главное – вперед!

Нам нельзя парковать машину прямо перед домом Хильтера, у Коры слишком заметный автомобиль.

– Да знаю я! – отмахнулась она. – Плешь проела! Следи лучше, куда поворачивать.

Вон телебашня в Гинхайме, на нее и рулим. Мы проехали на север. Остановились в сонном переулке и вышли.

Кора несла в кармане пузырек с ядом и отмычки, я вооружилась гаечным ключом и тем самым жестяным фонарем. Кора вдруг вернулась к машине и полезла в багажник.

– Почему я всегда должна обо всем помнить одна! Где-то тут валялись старые перчатки.

Мы остановились в соседском палисаднике и прислушались. У Свена было темно и тихо. Если машина в гараже, то хозяин, стало быть, дома, хотя, конечно, мало ли что.

– Подожди еще минутку! – взмолилась я.

Кора смогла подождать пять минут. У меня бешено колотилось сердце. Наконец мы скользнули к гаражу, точно две летучие мыши.

С замком возились долго. То и дело отнимали друг у друга отмычки и передавали перчатки, каждой казалось, что она сумеет лучше вскрыть замок и что другая пусть держит фонарь и светит на замочную скважину.

– Да чтоб тебя! – бранилась я. – Что же это такое? В прошлый раз все было просто. Сейчас весь квартал разбудим скрежетом!

Вдруг щелчок – замок открылся, но дверь все равно не поддалась, видимо, изнутри задвинута щеколда. Мы топтались перед воротами, как известный всем баран, и рады были уже тому хотя бы, что никто не видит наши глупейшие физиономии.

– Пошли с другой стороны, может, где-нибудь открыто окно, – предложила Кора.

Вряд ли. Хильтер запирается изнутри на засов, с чего ему оставлять открытыми окна?

Но попробовать стоит. И мы по каменной лесенке поднялись в совершенно темный сад.

Снова стоим ждем, прислушиваемся, принюхиваемся, как две гиены, пока глаза привыкают к темноте.

Постепенно стали видны оконные рамы и веранда. Окно на кухне и в самом деле было откинуто, но отворить еще больше не удалось. Вот окно в подвал, закрытое ржавой железной решеткой. Вдвоем мы отодвинули ее в сторону.

Кора спрыгнула вниз. Я осталась наверху.

– Дай фонарь! – услышала я ее шепот. – Колдовство какое-то! И это окно не поддается! Придется разбить стекло.

Сказано – сделано. Бабах! Дзинь! В соседнем доме залаяла собака. Если Хильтер спал, то в ту минуту он должен был проснуться. Мы замерли.

Тихо. Потом на втором этаже зажегся свет, скрипнула дверь, и раздался шум воды. Сливной бачок. Вновь скрипнула дверь, все погасло и стихло.

– Сходил на горшок и опять дрыхнет, – прокомментировала Кора шепотом, – я лезу внутрь. Ты жди тут!..