Где ты? - Марк Леви

Этим летом дети в лагерь не ездили. Филипп и Мэри сняли прошлогодний домик в Хэмптоне и приехали туда всей семьей. Лето, прогулки на лодке, барбекю на свежем воздухе очень их сблизили, смех и радость наконец-то поселились в их доме.

В новом учебном году Лиза рьяно взялась за учебу, что и сказалось на результатах первой четверти. От Томаса она несколько отдалилась, что, впрочем, было вполне естественно для ее возраста.

На Рождество Мэри объясняла Лизе, что случившееся у нее кровотечение — вовсе не признак кровопролитной борьбы ее организма с каким-то кошмаром, просто Лиза превращается в женщину, и это далеко не простой процесс.

В январе Мэри устроила большой праздник по случаю шестнадцатилетия Лизы, и на сей раз поздравить ее пришел весь класс. Весной она заподозрила появление в Лизиной жизни какого-то мальчика, за чем последовала углубленная лекция об особенностях женского организма. Лиза мало внимания обратила на физиологию, но очень внимательно выслушала все, что касалось чувств. Искусство обольщения зачаровало ее настолько, что они с Мэри частенько говорили на эту тему. И впервые за все время Лиза сама затевала разговор. В жажде узнать новое она искала общества Мэри, которая, радуясь подвернувшейся возможности, давала объяснения очень маленькими, тщательно дозированными порциями.

По сплину, овладевшему девушкой при приближении летних каникул, Мэри догадалась, что в ее сердце расцвела любовь. Летние месяцы просто невыносимы, когда влюбляешься в этом возрасте, и обещания писать друг другу не заполняют пустоту, которую впервые в жизни обнаруживаешь в себе.

В среду Мэри забрала Лизу из школы, чтобы провести с ней остаток дня в Манхэттене. Расположившись за столиком в небольшом саду позади кафе «Пикассо» в Виллидже, они съели салат «Цезарь» и филе курицы гриль.

— Значит, ты уже по нему скучаешь, хотя вы еще и не в разлуке, так? — спросила Мэри.

— С тобой так было?

— Довольно долго.

— А почему это так больно?

— Потому что любить — значит в первую очередь рисковать. Опасно доверить себя другому, открыть дверь в собственное сердце. От этого может быть неописуемо больно. Иногда это становится наваждением.

— Да, я только об этом и думаю!

— От этой боли не помогают никакие лекарства.

Благодаря ей я поняла закон относительности времени. Один-единственный день может быть длиннее года, когда мучаешься без кого-то, но в этом и своеобразная прелесть влюбленности. Нужно научиться ладить со своими чувствами.

— Я боюсь его потерять, боюсь, что он встретит другую… Он уезжает в лагерь, в Канаду.

— Такое вполне может произойти, мне понятны твои опасения. К сожалению, в этом возрасте мальчики часто меняют свои привязанности.

— А потом?

— Некоторые обретают устойчивость. Таких немного, но они есть!

— Если он предаст меня, я не переживу!

— Переживешь! Я тебе гарантирую, хотя сейчас тебе трудно в это поверить. Тем не менее это так.

— А что нужно делать, чтобы влюбить их в себя?

— Мальчики ценят сдержанность, умение держать их на расстоянии, эдакий флер таинственности. Именно это сводит их с ума.

— Ну это я заметила!

— Каким образом?

— Ну мне ведь вообще-то свойственна сдержанность.

— Следи за своей репутацией, в дальнейшем это окажется важным. Нужно держаться золотой середины.

— Ничего не поняла!

— Твой отец убил бы меня, узнай он, что я говорю тебе такие вещи, но ты гораздо взрослее своих лет.

— Говори! — Лиза дрожала от нетерпения.

— Если ты будешь избегать общения с мальчиками, тебя сочтут синим чулком и перестанут обращать внимание, но если ты будешь гулять напропалую, то станешь считаться доступной девчонкой и с тобой будут общаться с вполне определенными целями, что тоже нехорошо.

— И такое я тоже видела! Моя подружка Дженни слетела с катушек!

— Ну а ты сама?

— Висела как-то на волоске, но удержалась.

— Лиза, мне бы хотелось, чтобы в тот день, когда все эти вещи приобретут в твоей жизни еще большее значение, ты не стеснялась бы задавать мне любые вопросы. Для этого я и существую.

— А тебе кто все это объяснил, когда ты была в моем возрасте?

— Никто. И мне было куда трудней во всем разобраться.

— А в каком возрасте у тебя появился первый парень?

— Не в твоем, во всяком случае. Но и времена тогда были другие.

— И все равно мне это кажется страшноватым.

— Погоди немного и увидишь, насколько изменится твоя точка зрения!

Они продолжили свою беседу после обеда, бродя по улицам Виллиджа и изучая модные бутики в поисках сногсшибательного наряда, призванного «добить» одного знакомого юношу.

— Можно сколько угодно твердить, что внешность в любви не главное, — говорила Мэри. — Но, когда хочешь понравиться, одежда играет поразительно большую роль! Самое главное — найти свой стиль!

И когда продавщица Banana Republic сказала сначала Лизе, размышлявшей над узким черным платьем, что с ее фигурой можно носить все что угодно, а потом, когда девушка была в примерочной, шепнула Мэри, что дочь ее просто великолепна, Мэри ощутила не зависть,а гордость.

Выйдя на улицу с кучей покупок, Лиза чмокнула Мэри, шепнув ей на ухо, что его зовут Стивен.

— Ну что же, Стивен, это начало твоих проблем! — громко провозгласила Мэри. — Ты все каникулы будешь помирать от тоски, уж мы об этом позаботимся!

* * *

Лето они снова провели в Хэмптоне, и Лиза тайком дважды в неделю писала письма некоему Стивену. Из этих писем становилось ясно, что она часто думает о нем, но вместе с тем тут вокруг нее «полно симпотных парней» и она проводит «клевые каникулы, много занимаясь спортом». Лиза высказывала надежду, что он тоже неплохо развлекается в своем лагере отдыха, и добавляла, что эти два слова кажутся ей антагонистами.

— Расширение словарного запаса не повредит, — ответила Мэри, когда Лиза спросила ее, не слишком ли высокопарно слово «антагонисты».

В начале учебного года Лиза узнала, что Стивен остался и в ее классе, и в ее жизни.

* * *

В ноябре Лиза снова затосковала. Мэри выяснила, что на сей раз Стивен со своей семьей уезжает в Колорадо кататься на лыжах. Ни с кем не посоветовавшись, прямо за ужином Мэри заявила, что было бы неплохо, если бы Лиза наконец научилась кататься на лыжах. Так что приглашение Синди, сестры Стивена, провести каникулы вместе с ними пришлось очень кстати. Отъезд намечался на 27 декабря. Филипп ни в какую не желал разлучать семью на Рождество, но Мэри держалась стойко. На Рождество они созвонятся, разве не пора девочке взрослеть, в конце концов?