О старых людях, о том, что проходит мимо - Луи Куперус

– Что случилось? – спросил он.

– Мы во что бы то ни стало должны выяснить, зачем дядя Даан и тетя Флор приехали в Голландию.

– Боже милостивый! – воскликнул он. – Но у рара, я надеюсь, с делами все в порядке?

– Не знаю, но думаю, что дела здесь ни при чем, дядя Даан приехал по другой причине…

– По какой же?

– Не знаю, но это неспроста. Открылось что-то, о чем рара знал уже шестьдесят лет. То есть с детства, когда ему было тринадцать. А дядя Даан узнал об этом недавно и приехал в Голландию, чтобы с ним посоветоваться.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, и все, поверь мне, что так оно и есть. И я знаю кое-что еще.

– Что же?

– Что тетя Флор не в курсе дела, и дядя Даан не хочет с ней об этом говорить. Что старую служанку grand-maman звали Ма-Бутен и что она умерла. Что ее сын – мантри в Тегале, и дядя Даан дал ему денег. Вот все, что я знаю.

Ина с мужем смотрели друг на друга, оба бледные.

– Какая бессвязная история, – сказал Леопольд д’Эрбур, адвокат и прокурор, с важным видом пожимая плечами.

Ина опустила свои аристократично-усталые глаза.

– То, что я рассказала, – это уже много. Не знаю, что за этим стоит, но несомненно что-то серьезное. И я хочу выяснить, что именно… Может быть, здесь замешано какое-то наследство?

– Наследство? – переспросил д’Эрбур, глядя в пространство.

– Которое нам причитается? Наверное, этот мантри что-то знает, иначе почему дядя Даан дал ему денег…

– Может быть… – сказал д’Эрбур. – Если рара и дядя Даан в чем-то виноваты, то это наверняка связано с деньгами.

Теперь Ина стала бледная как полотно.

– Нет, это уж слишком! – воскликнула она.

– Нам об этом не узнать. Лучше всего помалкивать. Впрочем, у рара ведь всегда рот на замке.

Но Ина умирала от любопытства; она аристократично покачала головой, и белый край ее элегантной шляпы закачался в такт.

– Я должна это выяснить, – сказала она.

– Но каким образом?

– Тебе надо как-то поговорить с рара, расспросить, отчего он стал таким подавленным.

– Стал подавленным? Но я его другим никогда и не видел. За все те двадцать три года, что мы с тобой женаты. Со мной рара никогда не разговаривает, а в делах прибегает к услугам другого адвоката, ты же знаешь.

– Тогда я сама у него спрошу.

– Это ничего не даст.

– Я должна выяснить, – сказала Ина, вставая. – Нет, думаю, наследства нам ждать не приходится. Боже мой, боже мой, как же узнать… Может быть, причиной всему деньги, которые…

– Причиной наверняка деньги.

– Которые рара и дядя Даан…

– Должны вернуть, если…

– Ты так думаешь?

– Они уже сто лет ведут совместные дела, а в таких случаях порой возникают… сложности… так бывает, когда люди ведут много денежных дел…

– Я понимаю, что ты имеешь в виду…

– Наверное, лучше вообще не соваться, Ина… Держись в сторонке. Ты не знаешь, что это за осиное гнездо.

– Это произошло шестьдесят лет назад. Шестьдесят лет… даже трудно себе представить, – сказал Ина, точно загипнотизированная.

– Да, очень давно. Срок давности уже прошел, – сказал д’Эрбур с безразличным видом, но внутренне дрожа от страха.

– Нет, – сказала Инна, качая головой в бело-райской шляпе, – есть что-то, что еще не прошло. Совершенно точно. Но рара надеется, что в скором времени…

– Что в скором времени?

– Это пройдет.

Оба были бледны как полотно.

– Ина, Ина, будь осторожна, – сказал д’Эрбур. – Ты не знаешь, куда суешь свой нос!

– Да, правда, – сказала она, точно в гипнозе.

Она должна все узнать во что бы то ни стало. Она сегодня же поговорит с отцом.